Книга Мне уже не больно, страница 89 – Лили Рокс

Он взял у меня мешок со сменкой так естественно, будто это подразумевалось само собой. Повесил его на то же плечо, где уже висел его собственный, и мы пошли по узкому тротуару, то и дело невольно касаясь друг друга руками. Я чувствовала смущение от этих случайных прикосновений, а Паша, казалось, их не замечал. Он беззаботно болтал, словно мы были знакомы всю жизнь, и его непринужденность немного смягчала мой внутренний дискомфорт.

Вдруг Паша остановился, прислушиваясь.

— Ты ничего не слышишь? — спросил он, подняв брови.

Я покачала головой, слегка удивленная.

— Щенок. Где-то жалобно скулит щенок, — Паша огляделся, а потом его взгляд остановился на старом колодце неподалеку. Лицо тут же просветлело. — Да вот же он!

Мы подошли ближе, и внизу, в самом глубоком углу колодца, я действительно заметила щенка, который, запутавшись в грязи и мокрых листьях и мусоре, жалобно скуля. Паша не успел и секунды подумать, а уже начал снимать свою обувь, готовясь спуститься.

— Ты что, на дно полезешь? — спросила я, недоуменно глядя на него.

— А что тут такого? — удивился он, как будто это было самое естественное решение.

Не дожидаясь ответа, Паша протянул мне ботинки, скинул наши мешки на землю и уверенно попросил помочь ему спуститься. Я, слегка растерявшись, протянула руку, и он крепко сжал ее, одновременно ухватившись другой рукой за край старого, потемневшего от времени колодца. Его пальцы были холодными, но хватка сильной и уверенной. Я ощутила, как напряжение передалось через наши руки, словно в этот момент он полностью полагался на меня.

Паша, подтянувшись и встав одной ногой на край, начал аккуратно спускаться вниз. Я инстинктивно напряглась, чувствуя, как его вес давит на мою руку. Сначала его ноги коснулись скользкого камня, а затем он осторожно перемещал ступни, пока полностью не повис на руках, уже почти исчезнув в темной глубине колодца. Все это время мои пальцы крепко держали его руку, и я следила за каждым его движением, боясь, что он сорвется. Колодец был темным, и было не видно, насколько он глубок, но Паша уверенно двигался, словно делал это не впервые.

— Я почти там! — донесся его голос из глубины, уже приглушенный стенами.

Через несколько секунд его рука выскользнула из моей, и Паша совсем исчез из вида, оставив меня стоять наверху с ощущением пустоты в ладонях, которую только что заполняло его присутствие.

Все это время я стояла наверху, не сводя глаз с его стройной фигурой, стараясь скрыть тревогу, что уже прочно засела внутри. Паша двигался с удивительной ловкостью — его спуск был быстрым и уверенным, как будто он всю жизнь только этим и занимался. Я следила за каждым его движением, замечая, как его ноги скользят по стенам колодца, а руки крепко цепляются за каменные выступы.

Когда Паша достиг дна, я облегченно выдохнула, но, как оказалось, достать щенка было не так просто. Его голос, откуда-то из глубины, срывался от усилий:

— Щенок застрял. Уцепился лапами за какие-то корни, — проговорил он, но в его голосе не было страха, только уверенность.

Я напряглась, ощущая, как внутри все сжалось, но не говорила ни слова, чтобы не отвлекать его. Наконец, после нескольких попыток, Паша ухватил щенка одной рукой и начал медленно подниматься, одновременно поддерживая его на весу. Видно было, как ему сложно — его мышцы напряжены, лицо сосредоточено, но он не сдавался.