Книга Игра с профайлером, страница 61 – Александр Эскрива

— А мне бы хотелось тортилью и чоризо иберико, – говорю с ностальгией. – Это была моя любимая еда в детстве, знаешь ли. – Слюнки текут от одной мысли.

Открываю холодильник и беру два яйца с боковой полки. Готовлю тортилью на медленном огне, чтобы уловить идеальное состояние, когда она не твердая, не жидкая, а пропеченная с обеих сторон. Достаю кусочек хлеба из шкафчика и наливаю себе стаканчик вина, немного, чтобы смочить горло. Сажусь за кухонный стол, и Микки прыгает на него со столешницы с поразительной ловкостью.

— Сегодня Аманде пришлось уйти раньше, – рассказываю ему. – Из-за своей бабки, которая, может, выпрыгнула из окна, – смеюсь я. – Представляешь?

Микки сидит напротив тарелки и смотрит на меня с любопытством.

— Она вроде хорошая девчонка. Она мне даже нравится. Красивая. – Чувствую комок в горле. – Нет, неправда. Она не уродина, вот и все. – Откашливаюсь. – Сегодня кое-что произошло.

Микки прислушивается.

— Со мной снова случилось это. Не знаю почему. Хотя нет, знаю. Она задала вопрос, который я скорее всего неправильно понял и… Ну да ладно. – Микки не реагирует. – Я думал, что справился с этим давным-давно, но все это вранье, что время лечит. – Вздыхаю. – Она просто коллега по работе, ничего больше. Если я и думаю о ней, то только в профессиональном плане, не в другом. – Откусываю от тортильи и заедаю хлебом. – Ты знаешь в каком.

Микки мяукает.

— Нельзя. Глянь-ка, какой ты порой упрямый. Если честно, то я не скучаю по Томасу. Он был безучастный. Он ведь работает во имя своего бизнеса. Аманда же более открытая. Ай! Я же тебе не рассказал главное: она изучала журналистику. Как я! Если подумать, то у нас много общего. Да-да. Я понимаю, что так же говорил об Андреа. Но, минуточку. Тебя тогда на свете не было! Откуда ты знаешь?

Микки замирает, словно говорит: «Ты меня подловил».

— Андреа забыта. Кроме того, повторяю еще раз, у меня нет личной заинтересованности в Аманде. Ни в ней, ни в ком-либо еще. Эту дверь я держу закрытой.

Кот начинает вылизывать шерстку. Ему до лампочки мои признания.

— Микки, прошу тебя! Я же ем!

Фернандо Фонс

2007–2018-й, Табернес-де-Вальдигна

Фернандо снял квартиру на пляже Табернес-де-Вальдигна примерно в пяти километрах от города по более чем доступной цене. До редакции ему приходилось ездить на автобусе, ему никогда не нравилось водить, к тому же у него не было машины, однако там, рядом с морским простором, все дышало спокойствием, отыскать которое где-либо еще было непросто. Сначала он подумал, что совершил ошибку, что не нужно было уходить из дома. Своим решением он окончательно расчленил некогда единую и счастливую семью. Он вспомнил, как мать после развода оторвала изображение отца от фотографии, сделанной в Барселоне, на которой Фернандо едва исполнилось три года, и вернула ее на самую высокую книжную полку в гостиной. Он боялся, что с ним она поступила так же и теперь красовалась одна в деревянной рамке.

Когда он приехал к ней в гости, то увидел, что он по-прежнему присутствует на фотографии. Мать не злилась на него, но от нее на весь проспект Колумба веяло грустью. Она не требовала объяснений, прекрасно понимая, что рано или поздно это произойдет, и беспокоилась лишь о том, чтобы ему было хорошо в новом доме. Что касается Мануэля, то между ними больше ничего не происходило. Они работали в одной редакции, на одном этаже, оба понимали, что встречи неизбежны, поэтому вели себя с достоинством профессионалов – они были коллегами по работе, общались сдержанно и любезно.