Книга Игра с профайлером, страница 137 – Александр Эскрива

— Нет, Фернандо. Ты их убил.

Пропускаю ее слова мимо ушей.

— Вытащить головы наружу было посложнее, не буду лукавить. Приходилось всю ночь сидеть в чужом доме, класть их в коробки, их я взял из кафе; ставил их у двери и выносил на улицу, когда никто не видел. Хотя в случае с алкоголичкой получилось по-другому, и мне нужно было возвращаться тем же утром, что мне не понравилось, однако я все компенсировал благодаря одному бездомному. С прошлой среды я носил с собой рюкзак с чистыми вещами. Как ты догадываешься, было бы не слишком логично разгуливать в окровавленной одежде. И все это до открытия кафе, что делает мою работу еще более впечатляющей. Я успевал вернуться домой, принять душ и приходил на работу как ни в чем не бывало. Ой, ты, наверное, спросишь, а почему каждые два дня. В последние месяцы жизни в Табернас-де-Вальдигна я трудился день и ночь, чтобы получать хорошие новости, ну ты понимаешь. Я и теперь не собирался сбавлять обороты. Думал заниматься этим каждый день, однако эта работа тяжелее, чем прежняя. И стресса больше. Но сплю как сурок.

— Фернандо, дай мне мой телефон, – говорит она, нервничая. – Мне нужно…

— Хочешь уйти? – Мотаю головой. – Не спеши. – Теперь я говорю очень спокойно, перестав плакать. – Ты знаешь, я не собирался писать статью, но пресса была не на высоте, поэтому пришлось вмешаться. Ты спросишь, почему я разослал ее по полицейским участкам? Объясняю: я понимал, что средства массовой информации ничего не опубликуют, не проверив сведения, и не хотел терять время, а рассылать письма от лица убийцы – прием устаревший, не думаешь? Представился удобный случай расшатать основы следствия с помощью слов лейтенанта Уотсон и ее сестры, я так и сделал. Действовать как обычно по-журналистски было для меня сложной задачей: я не мог написать так, чтобы никто ничего не заподозрил, в том числе ты, потому что хотел продемонстрировать тебе свой подвиг следующим утром и должен был притвориться, что ничего не знаю о смерти Фионы Фостер. Я знал все о Палаче, но должен был выяснить кое-что еще – то, что полиция не рассказала бы СМИ. И за одну лишь ночь я добился большего, чем все журналисты города за все дни. Можно ли быть более некомпетентными? – Щелкаю языком. – В итоге… Что касается телефона, он тебе не понадобится. – Беру его и опускаю в бокал с вином.

— Нет!

— Спокойно, Аманда. Это просто сотовый. – Смотрю на нее сверху вниз. – Мне нравится твое платье. – Беру со стола нож. – У меня для него найдется хорошее местечко в той запертой комнате.

Аманда встает со стула, широко раскрыв глаза.

— Что? Ты поверила, что это просто кладовая? – Сжимаю губы и качаю головой. – Это намного больше чем кладовая.

Аманда быстро оглядывается на дверь, и я весело смеюсь.

— Я не такой дурак, чтобы оставить ее открытой, Аманда. – Встаю со стула с ножом в руке. – Она заперта на ключ.

— Тебе незачем это делать, Фернандо. Клянусь, что никому не расскажу. Я обещаю, никто об этом никогда не узнает.

— Любопытно слышать это от тебя, ведь ты врала мне все время. Твои слова больше ничего не стоят, Аманда. Скоро ты умрешь и станешь частью моего творения. Завтра твоя голова будет красоваться на «Золотых воротах».

Заношу нож и бросаюсь на нее с воплем. Аманда уворачивается и отталкивает меня к стене. Подбегает к столу, берет другой нож и выставляет его вперед.