Книга Обмен, страница 123 – Джон Гришэм

— Без проблем, – ответил таксист.

Через пятнадцать минут она приехала в отель и расплатилась долларами США, которые водитель принял с радостью. В шесть часов вечера в вестибюле было пусто. Администратор, похоже, ее ждал. Прекрасный угловой номер на втором этаже забронировали на три ночи. Эбби наконец узнала, на какой срок ей предстоит остаться. Она поднялась на лифте на второй этаж, нашла свой номер и заперлась изнутри. До сих пор ей не встретился никто, кроме администратора. Эбби открыла шторы и посмотрела на красивый внутренний двор. Внезапно в дверь постучали.

— Кто там? – испуганно воскликнула Эбби.

Тишина. Она открыла дверь, не снимая цепочку.

— Вам письмо, – с улыбкой сказал безупречно одетый посыльный.

Эбби взяла письмо, поблагодарила и заперла дверь. Печатными буквами на канцелярском бланке отеля было написано: «Пожалуйста, поужинайте со мной в ресторане отеля сегодня вечером. Хасан, друг Нуры».

Она позвонила мужу по зеленому телефону, и они обсудили последние события. Несмотря на повышенную активность, особого прогресса не наблюдалось. Митч рассказал о видеоролике и заметил, что тот, очевидно, свел на нет все усилия по урегулированию судебного иска. Ливийцы не настроены вести переговоры или заниматься чем-либо кроме поиска террористов. Митч и остальные полагают, что госсекретарь США лично поговорила со своими коллегами в Великобритании и Италии. Лука чувствует себя лучше и постоянно на связи. В течение дня Джек обзванивал членов управляющего комитета «Скалли» и всячески уговаривал одобрить кредит, но никаких подвижек нет. Эбби приятно удивила новость о том, что Кори тоже вылетел в Марракеш и скоро с ней свяжется.

Она распаковала дорожную сумку и повесила на плечики два платья, белое и красное, оба из немнущейся ткани. В мини-баре нашлась лишь вода и газировка, а ей хотелось чего-нибудь покрепче. В Марокко исповедуют ислам, и алкоголь строго запрещен. Кроме того, это бывшая французская колония и настоящий плавильный котел культур, религий и языков со всей Европы, Африки и Ближнего Востока. В Марракеше ежегодно потребляется более двухсот тонн алкоголя. Наверняка можно заказать бокал вина в ресторане. Эбби вздремнула, потом полежала в горячей ванне на львиных лапах, помыла и высушила волосы, надела красное платье.

Если она чувствует себя в безопасности, то откуда тревога?

Ресторан представлял собой обеденную залу с голубым потолком в персидском стиле и плотными, богато украшенными скатертями. Немногочисленные столики находились на почтительном расстоянии друг от друга.

Завидев ее, Хасан встал и оскалился в улыбке.

— Я – Хасан Мансур, миссис Макдир.

Эбби боялась, что, по восточному обычаю, он полезет обниматься и целоваться, но все обошлось легким рукопожатием. Хасан помог ей сесть и опустился в кресло напротив. Ближайшие посетители находились футах в тридцати.

— Приятно познакомиться, – солгала Эбби, пытаясь проявить вежливость. Кем бы он ни был и чем бы ни занимался, Хасан работал на врага. Их отношения продлятся всего несколько часов, и Эбби твердо решила, что он ей неприятен, как бы собеседник ни старался ее очаровать. На вид ему было около пятидесяти, короткие седеющие волосы сильно зачесаны назад, черные глазки посажены слишком близко друг к другу.