Книга Обмен, страница 105 – Джон Гришэм

Антонелли, похоже, был не в восторге от сделки и общался лишь с Роберто, причем на итальянском. Митча это вполне устраивало. Он все понимал, однако предпочел бы ничего не слышать.

— По-вашему, советник, эта схема соответствует законам и не вызовет беспокойства в Министерстве юстиции? – спросил Антонелли.

— Не вижу никаких проблем, – уверенно заявил Роберто, хотя все трое знали, что неприятности подстерегают их на каждом шагу.

— Адвокаты премьер-министра рассмотрят ее сегодня вечером. Подозреваю, у них может быть другое мнение.

— Тогда сообщите об этом Луке.

Встреча продлилась меньше десяти минут, и обе стороны поспешно вышли за дверь. Митч попрощался с Роберто на улице и на первом же такси отправился в аэропорт. Его секретарша опять подгадала с рейсами, и он летел сначала до Франкфурта, затем до аэропорта Кеннеди. На заднем сиденье такси Митч закрыл глаза и с ужасом подумал о следующих десяти часах.

А как насчет следующих пяти дней? Кубышка с выкупом не только по-прежнему пуста, но и дала изрядную течь. Завтрашний «залог» в размере десяти миллионов долларов – простой шаг, хотя Митча раздражало, что два члена комитета проголосовали против. Отказав им в поддержке, страховая компания не только поступила недобросовестно – с этим позднее разберемся; она перечеркнула все возможные сценарии объединения средств. Сделка с Карлотти в лучшем случае сомнительна, в худшем – незаконна и, вероятно, не состоится. Митч доложит о ней Джеку Руху, который, несомненно, позвонит Луке и начнет орать. Все ему сочувствуют и отчаянно пытаются спасти Джованну, однако «Скалли» не собирается нарушать законы. В британском правительстве подвижек нет, несмотря на то что министра иностранных дел донимают многочисленные сотрудники «Скалли». Во второй половине дня Райли Кейси встретился с Джерри Робом из фирмы «Ридмор», чтобы выяснить, насколько тот заинтересован в быстром урегулировании иска «Ланнак». Разумеется, встреча была короткой, напряженной и совершенно бесполезной.

Митч много лет назад усвоил, что привыкнуть к смене часовых поясов лучше всего помогает долгая пробежка по Центральному парку.

Он не мог просто взять и хорошенько выспаться, особенно учитывая, что время истекает, мальчики сидят в укрытии, а жена места себе не находит от тревоги. Эбби присоединилась к нему на рассвете, они вошли в парк с Семьдесят второй улицы и пристроились к толпе ранних бегунов. Во время пробежки они редко разговаривали, предпочитая впитывать первые лучи солнца и наслаждаться весенней прохладой Нью-Йорка. По мере того как мальчики росли и жизнь шла своим чередом, долгие пробежки, которыми они так дорожили, становились все реже.

В те времена, когда Макдиры жили в Кортоне, то есть до рождения детей, карьеры и тому подобного, они бегали каждое утро мимо ферм, виноградников и деревушек. Они часто останавливались поболтать с каким-нибудь фермером, пытаясь понять его итальянский говор, или заходили в кафе, чтобы выпить стакан воды или чашечку эспрессо. Особенно им полюбился владелец небольшой винодельни, который их часто останавливал и изумлялся странной американской привычке добровольно бежать по дороге без особой цели, потея вовсю. Он радушно зазывал Эбби с Митчем в свой маленький дворик, где его жена угощала их холодным розе и кусочками буччеллато – сладкого пирога с изюмом и анисом. Подобные паузы в середине тренировки обычно переходили в более длительную дегустацию вин, и бегуны начисто забывали о необходимости покрыть нужное количество миль. После нескольких таких эпизодов Эбби настояла на том, чтобы сменить маршрут.