Книга Твоя последняя ложь, страница 36 – Мэри Кубика

Ее стоматологическая страховка была никудышной, в чем она мне и призналась, – еще один тревожный звоночек. Надо мне было сразу же прервать прием и попросить Стейси проверить страховое покрытие, прежде чем хоть пальцем о палец ударить, но миз Грей была в тот день записана последней, да еще и по экстренному, с острой болью. Зуб был почти полностью разрушен, я это совершенно четко видел. Скорее всего, пришлось бы его удалять. Я предложил в качестве альтернативы удалению чистку и пломбирование корневого канала, что обошлось бы ей в три тысячи долларов или чуть больше вместе с коронкой, но она покачала головой и сказала, что не может себе такого позволить. В любом случае зуб был коренной, и она не собиралась его спасать. Чисто для сравнения: удаление зуба обошлось бы максимум в пару сотен долларов, и с учетом того, что миз Грей не планировала устанавливать имплантат, намереваясь оставить дыру в задней части рта, которую никто не увидит, процедура была относительно дешевой.

Да и оказалась она достаточно простой. Зуб располагался полностью над линией десен, так что потребовалась лишь местная анестезия, а чтобы немного успокоить расшатанные нервы миз Грей, я использовал закись азота. С помощью элеватора и щипцов приподнял и вытащил зуб, обработал лунку и отправил ее домой с обезболивающими таблетками, а вот антибиотики решил не назначать, поскольку, по моему профессиональному мнению, их и так прописывают чуть ли не по любому случаю, надо и не надо, что приводит к резистентности к антибиотикам и целому ряду других нехороших последствий. Я вообще категорический противник назначения антибиотиков в профилактических целях. Миз Грей в свои сорок лет была абсолютно здорова, и антибиотики ей не требовались. Тем не менее, как и всегда в таких случаях, я посоветовал ей следить за возможными признаками инфекции: гноем или другими выделениями, образованием абсцесса, повышением температуры или сильной болью. Я совершенно четко и ясно ей все это озвучил, не сводя с нее глаз, так что полностью уверен, что она все это слышала. «После удаления зуба всегда остаются некоторые болевые ощущения, – помню, сказал я, сидя рядом с Мелиндой Грей на своем бордовом табурете, когда расстегивал застежку слюнявчика у нее на шее и вытирал салфеткой остатки кровавой слюны с ее губ. – Вот за чем вам следует следить, так это за чрезмерной болью. Сильной болью или отеком в течение ближайших двух-трех дней. Если вы почувствуете, что что-то не так, или у вас возникнут какие-либо вопросы – какие угодно, – то звоните, пожалуйста, не стесняйтесь». И она кивнула, как будто все услышала.

Перед ее уходом я попросил медсестру проследить, чтобы миз Грей получила мою визитную карточку с рабочим и мобильным телефонами, которую я всегда вручаю своим пациентам, чтобы быть доступным для них двадцать четыре часа в сутки. Это всегда казалось мне правильным с этической точки зрения. Я никогда не хотел, чтобы моим пациентам казалось, будто им не хватает заботы с моей стороны. Я также попросил медсестру записать миз Грей на повторный прием через неделю, дабы убедиться, что лунка заживает должным образом.

Миз Грей так и не позвонила. И так и не пришла на повторный прием.

Чего я не учел, так это что одной из моих медсестер в тот день не было – она сидела дома со стрептококковым фарингитом, скосившим уже половину нашего персонала, а другая совершенно зашивалась с пациентами, выполняя рабочую нагрузку за двоих. И во всем этом хаосе, как видно, просто забыла получить у миз Грей информированное согласие – дать ей на подпись простую форму, в которой указывается, что пациенту известно о рисках, связанных с предстоящей процедурой.