Книга Твоя последняя ложь, страница 169 – Мэри Кубика

На что Мейси заливисто смеется и отвечает:

— А я так проголодалась, что целую овцу съела бы!

И мы оба смеемся.

Говорю, что съел бы целую свинью, а Мейси отвечает, что съела бы целую корову, когда колеса машины впереди внезапно останавливаются, и я бью по тормозам – из-под колес нашей машины вылетают мелкие камешки, когда я резко сворачиваю на обочину, остановившись от бампера впереди идущей машины в каких-то трех дюймах. Мысленно проклинаю эту вечернюю езду – все эти внезапные остановки без всякой видимой причины. Раздаются автомобильные гудки, и мы медленно трогаемся с места.

И тут начинает звонить мой сотовый. Сначала я думаю, что это Клара – хочет попросить меня купить еще и молока по дороге домой, – но когда на дисплее громкой связи высвечивается имя, у меня замирает сердце.

Это Кэт – наконец-то звонит, чтобы сообщить, действительно ли Гас мой сын.

У меня вдруг начинают потеть ладони, и я уже больше не думаю о вечерних пробках.

— Где твои книжки? – спрашиваю у Мейси, прежде чем ответить на звонок.

— Здесь, пап, – говорит она, указывая на корзинку с книгами, стоящую рядом с ней. Клара всегда держит в машине книжки с картинками, чтобы чем-нибудь занять Мейси, пока ведет машину. Бесконечные вопросы дочки слишком уж отвлекают ее от дороги.

— Можешь пока немного почитать? – прошу я в надежде на то, что если Мейси сосредоточится на страницах своих книжек с картинками, то не услышит разговор о том, что выяснилось у нас с Кэт, всех этих слов вроде «Гас» или «отцовство», витающих в воздухе. «Ладно, пап», – слышу в ответ, и маленькие ручки Мейси неловко тянутся к корзинке, откуда она достает красно-зеленую книжку с твердыми картонными страницами, которая у нее с тех самых пор, как она была в возрасте Феликса, – «Баю-баюшки, Луна». Открывает ее.

— Кэт… – говорю я в телефон, ответив после четвертого гудка. Громкую связь через блютуз я уже выключил, но все равно прибрал громкость, чтобы Мейси не было слышно. – Насколько я понимаю, пришли результаты…

Голос у меня прерывается, сердце учащенно бьется. Это момент, способный все изменить.

— Да, я получила результаты, – начинает Кэт, но Мейси опять ноет с заднего сиденья, утверждая, будто так проголодалась, что может съесть собаку, кошку, сову… Пытается отвлечь меня, продолжить игру, на которой я уже поставил крест. Обычно я бы уступил, но только не сейчас. Прямо сейчас мне нужно поговорить с Кэт – выяснить, сын мне Гас или нет, и поэтому я прижимаю палец к губам, чтобы успокоить ее. Шепчу в сторонку: «Папе звонят по работе», надеясь, что это что-то значит для нее, независимо от того, действительно ли это рабочий звонок или нет. Но нет – Мейси продолжает настаивать на своем, хватаясь за живот, как будто у нее уже рези от голода. Уступаю только лишь для того, чтобы угомонить ее, – роюсь в пакете с китайской едой в поисках печенюшек с предсказаниями и достаю сразу три штуки. Типа как взятка. Протягиваю руку к заднему сиденью, бросаю их ей на колени, и Мейси озорно улыбается – она добилась своего.

— Ну так что, Кэт? – умоляюще спрашиваю я. – Что они говорят?

Она молчит.

— Результаты… – наконец произносит она, и ее голос едва слышен, когда я без остановки проскакиваю знак «стоп». По-моему, она плачет.

— Ну так что, Кэт? – спрашиваю еще раз, но прежде чем она успевает мне ответить, вновь раздается голос Мейси, и мне приходится попросить Кэт немного подождать. Мейси опять чем-то встревожена, но на сей раз голод тут ни при чем.