Книга Сорока и Чайник, страница 48 – Артём Скороходов

— Какой агрегат! Рыжая Кэт. Неплохо, неплохо.

— Руки убрал, — сказал ему Фёдор.

— Не понял.

— Я отвечаю за сохранность ящиков. Прошлый раз твои художества заметили. Просто спокойно сиди, ничего не трогай.

— Опа-на, Сорока-то оборзел. Ты погляди-ка, — удивленно заметил Зюйд, но карабин назад в ящик положил.

— Младший, просто не трогай ящики.

— А то что?

Фёдор не отвечал и просто смотрел на Зюйда. Его правая рука в кармане сжимала, а потом отпускала кастет.

— Ох, какой строгий, поглядите на него. Да ладно, расслабься. Шучу я. Шуткую. Успокойся, пупсик.

Фёдор отвернулся. Грузовик перестало трясти, они явно выехали на нормальную дорогу. Зюйд присел на корточки, чтобы завязать шнурки. И в тот момент, когда он поднимался, он резко прыгнул вперед, вытянув руку. В свете подвешенной под крышей керосинки блеснуло тонкое лезвие ножа.

Скорее всего Зюйд не планировал ранить Фёдора. Он просто собирался чётко показать, кто в их паре главный. Но Фёдор среагировал мгновенно и не осознавая. Дёрнул плечом, отводя руку с ножом чуть левее от себя, и впечатал кастетом с надписью Понедельник прямо по скуле младшего Зюйда.

— «О, д-а-а!» — прорычал в его голове Змей.

— Дерьмо! Сорока! Ты совсем поехавший! — Зюйд корчился на полу, держась за щеку. — Ты мне череп проломил, сволочь!

— Младший, блин, ты меня напугал.

— Как же больно!

Фёдор подошел и наклонился, чтобы помочь Зюйду подняться. Но в этот момент раздался грохот, грузовик подпрыгнул, накренился и завалился на бок. Керосинка погасла. Фёдор полетел куда-то вниз, на него посыпались ящики. Рядом захрипел Зюйд. Темнота, грохот, боль. Фёдор перестал понимать, где он находится и что происходит. Прогремели выстрелы. Звук разрываемого брезента. Мечущийся свет фонаря.

Темные фигуры пролезали в разорванный брезент кузова. Сильные руки подхватили Фёдора вытащили из-под завала ящиков и выволокли наружу. Грубо перевернули лицом вниз, навалились сверху. В нос ударил запах мерзлой земли. Фёдор видел, как какой-то темный многорукий клубок щупалец быстрыми и скупыми движениями бил кого-то лежащего рядом. В неверном свете занимающегося пожара в щупальцах блеснул нож. Перед лицом Сороки появилось лицо кальмаро-человека с безумными желтыми глазами и прямоугольным зрачком.

— Скольфо фунтоф фкуссного мяфа!

Фёдор с трудом открыл глаза. Голова болела как тогда, после нокаута от автоматона. Вместо выдоха из груди вырвался стон.

— О, живой, — раздался голос старшего Зюйда.

Фёдор открыл глаза и попытался разглядеть хоть что-то в окружающем сумраке. Холодно. Они с Зюйдом в одних кальсонах сидели в темном помещении без окон, но с толстой решеткой вместо одной стены. Единственная керосиновая лампа в коридоре давала очень мало света. Пахло сыростью, гнилью и немного мускусом.

— Где мы? Что вообще происходит?

— Если б знать, Сорока, — тихо сказал старший Зюйд, держась за живот. — Твари резиновые. Всего изрезали.

— Я ничего не понял. Грузовик опрокинулся, вокруг кальмары. И где все остальные?

Старший пожал плечами и ничего не ответил.

— «А ты заметил, — раздался в голове Фёдора голос Умника, — что эти кальмары немного другие? Зрачки у них похожи на опрокинутую восьмерку? А не как у обычных резиновых, круглые и глупые.»

— «Резиновые твари, — вставил Змей. — Напугали».