Книга Сорока и Чайник, страница 45 – Артём Скороходов

Фёдор вздохнул и стал запихивать назад тряпку.

— Когда мой дед узна-бхе-ммм-ммм!

В соседнем углу всхлипывал старик-слуга, привязанный к другому стулу.

— Повторю. Если нет денег, значит, думай, где можно взять. А чтоб лучше думалось…

— Может дедка обработать? — задумчиво спросил Зюйд. — Ну знаешь, аристократику его жалко станет…

— Этому? Вряд ли. И как бы старик просто от переживаний не помер. Не стоит. Надо старого в другую комнату перетащить, сердце ему поберечь.

Фёдор покрутил шеей, пару раз крутанул руками, а потом вполсилы ударил Клауса в живот. Тот замычал. В соседней комнате хлопнула тяжелая дверь. Все повернули головы на звук.

— Пойду, гляну, кто там.

Вошедший в подвал Борей с недовольным лицом разглядывал окружающую пыль и грязь.

— Ну что, Сорока, как успехи? — спросил он Фёдора и поморщился.

— Глухо, — ответил парень и пожал плечами.

— Пока глухо, — вставил младший Зюйд, который подошел следом. — Мы только начали.

Борей покачал головой.

В комнате, откуда они вышли, раздались странные удары. Фёдор и Зюйд переглянулись и быстро пошли назад. Воспользовавшись заминкой, Клаус разбил стул о стену, вскочил и побежал к другому входу. Двигаться ему было неудобно, руки всё еще были связаны за спиной.

Фёдор рванул за ним. Погоня продолжалась недолго. Аристократик увернулся от несущегося Фёдора. Нагнулся, отпрыгнул в сторону и рванул еще быстрее. В длиннейшем прыжке, уже падая, Фёдор умудрился ухватить беглеца за ногу. Тот вскрикнул и, падая, врезался головой в стену. Фёдор поднялся, отряхнулся и сказал подошедшему Борею:

— Я что подумал. Мы можем отправить слугу этого придурка к графу с предложением выкупить долг внучка. Со всем уважением, чтобы это не было похоже на похищение. А то вот это — не дело.

— А если старик откажется? Если заявит в полицию, что это похищение?

— Тогда…

— Он не дышит, — задумчиво сказал Зюйд, стоя над скрюченным телом Клауса.

— В смысле? — удивился Борей.

— Походу, готов аристократик.

Все трое столпились над неподвижным должником.

— Взгляд какой нехороший, — произнес Зюйд, разглядывая лицо Клауса. — Как физиономию-то перекорёжило.

— Закрой ему глаза, — прошептал Фёдор. Ему стало не по себе.

— Судя по остекленевшему взгляду и неестественно вывернутой шее, — задумчиво произнес Борей, — это было последнее столкновение господина Клауса с проблемами.

— Что? Что с хозяином? — запричитал сзади старик.

— Зови Мясника, — тихо сказал Борей Зюйду. — Со слугой тоже знаешь, что делать, нам свидетели не нужны.

Фёдор побледнел и напряженно поглядел на Борея.

— Это я его же получается… Я. Что, теперь…

— Сорока, — прервал его Борей, — пойди на улицу, подыши свежим воздухом, покури. А то заблюешь тут все. Ни с кем ни о чем не разговаривай. Вообще ни слова. Ты понял?

Фёдор покивал.

— Потом спускайся, нужна будет твоя помощь.

— Какая?

— Тела таскать! Соберись, пацан.

* * *

Фёдор помог привязать к ногам кирпичи и перекинуть тела за борт.

— Сорока, — к нему подошел Борей, — как вернемся на берег, едешь домой. Сидишь дома, не отсвечиваешь и даже за продуктами не ходишь. Тише мыши в пекарне.

— Нас с младшим Зюйдом швейцар видел. А может и еще кто. Мы же не планировали вот так…

— Насчет этого не волнуйся. Леонард Владимирович это решит. Просто сиди тихо. Всё понял?