Книга Сорока и Чайник, страница 44 – Артём Скороходов

Глаза Клауса бегали из стороны в сторону и не могли сфокусироваться. Он явно находился под воздействием какого-то наркотика. Попытался встать, но Сорока легко его толкнул, свалив обратно на диван.

Клаус открыл рот, потом закрыл, поправил сеточку на голове. Махнул пальцем в сторону двери и высоким голосом сказал:

— Пошли вон, голодранцы!

Младший Зюйд с интересом посмотрел на говорившего, подошел поближе.

— Голодранцы? Ты слышал, Сорока? Вспомнил, что он у нас аристократ. Как тебе такое?

— Клаус, ты знаешь, зачем мы пришли, — спокойно сказал Фёдор. — Сегодня ровно две недели, которые ты у нас выпросил прошлый раз. И вот мы здесь. Где деньги?

— Пошли вон! Вы хоть знаете, кто я? Я внук самого графа фон Бальбека!

— Отлично знаем, ты прошлый раз всё это рассказывал. И не один раз.

Младший Зюйд заглянул в ящик стола, открыл дверцы одиноко стоящего шкафа. Потом бесцеремонно залез в карманы сюртуков Клауса, которые там были развешаны.

— Пусто, Сорока.

— Денег не будет, Клаус? Дедушка больше не содержит бестолкового внучка? Это очень печально. Ты не поверишь, Клаус, но мне тебя ужасно жаль. Так что будем с тобой делать?

Клаус скрючился на диване и испуганно смотрел, то на окно, то на дверь, то на Фёдора.

— Нет денег? Это так грустно.

— Мне надо еще неделю! Еще три дня! Завтра отдам!

— Это мы слышали в прошлый раз. Видно, внук графа Бальбека не воспринял нас всерьез. Пакуем его, Зюйд.

Младший ухмыльнулся и достал из кармана массивные полицейские наручники, моток веревки и пару тряпок. Клаус заверещал, но Сорока отвесил ему пощечину. Зюйд закрутил на трясущихся руках наручники, запихал аристократу в рот тряпок и завязал их веревкой. Потом надел ему на голову холщовый мешок с корявой надписью «Крупа». Покопался рядом с диваном, нашел коробочку со светящимся золотым порошком, с удовольствием вдохнул пару щепоток.

— Двинули?

В этот момент дверь в квартиру распахнулась и в комнату вошел сухонький старичок с корзиной, из которой торчали продукты.

— Господин Клаус⁈ — воскликнул он. — Да что же вы, ироды, делаете⁈

Фёдор стукнул старичка в живот, и тот завалился на пол. По паркету покатилась банка тушёнки.

— Блин! На автомате получилось, — выругался Фёдор.

Зюйд подошел, помог старику подняться. Потом сковал ему руки второй парой наручников.

— Если пикнешь, — прошипел он, — то конец и тебе, и твоему господину Клаусу. Ты меня понял, старпёр?

Дед испуганно покивал.

— Зюйд, а этот нам зачем? — удивился Фёдор.

— С собой возьмем. Чтоб не орал тут и паники не поднимал.

Фёдор пожал плечами. Все вместе они спустились по лестнице, прошли мимо комнаты швейцара. Работник дверной ручки выглянул в маленькое окошко и тут же спрятался назад. На скуле у него виднелась свежая ссадина. Прошли к небольшому паромобилю, грубо запихали мычащего господина Клауса на заднее сидение рядом со стариком.

— Ну что, булочки мои сладенькие, — весело заявил младший Зюйд. — Прокатимся?

* * *

— Теперь твоя очередь, — тяжело дыша, сказал Зюйд. — По лицу его только не бей.

Он отошел к стене, сел на табурет и закурил, пустив дым вверх.

Фёдор снял куртку. Достал кастеты и подошел к привязанному Клаусу. Тот что-то замычал. Фёдор спустил веревку со рта и вынул тряпку.

— Чёртовы тупые холопы, — рыдал внук графа фон Бальбека. — Я же говорю: у меня ничего нет. Совсем. Я бы отдал! Честно!