Книга Сорока и Чайник, страница 122 – Артём Скороходов

— Тебя звать Анафема? — спросил Фёдор, пытаясь придать голосу максимальное дружелюбие и аккуратно стирая засохшие капли крови с лица девушки.

Та явно не понимала, что ее спрашивают, тряслась, прижимала к себе сверток и не отпускала руки голема, которые держали ее.

— Ты дочь Германа?

Снова никакого ответа.

— «У нее шок, отстань, — посоветовал Умник. — Лучше реши, куда идём».

— Ну, куда… На старую скотобойню, куда еще, — ответил Фёдор.

— Атас, муниципалы, — шепнул Животное.

Фёдор поднял взгляд и увидел, как в их сторону расслабленной походкой шли двое полицейских.

— Что за собрание? — спросил один из них, подходя поближе и постукивая по руке в перчатке деревянной дубинкой.

— Да это вот, племяшка ногу подвернула, — ответил Фёдор, слегка окая на деревенский манер. — Дурёха косолапая. В травмпункт несём. К фелшеру.

Полицейский поглядел на мокрого Фёдора без куртки, на девушку, что испуганно прижималась к голему, и потянул ко рту свисток. Сделать он этого не успел, так как в тот же момент в его челюсть прилетел кулак Фёдора. На второго полицейского напрыгнул Животное. Через минуту полицейские были связаны, их рты были заткнуты тряпками, а сами стражи порядка были уложены в глухом дворе-колодце. Животное подошел к Фёдору и протянул ему лист бумаги, который он забрал у одного из городовых.

ВНИМАНИЕ РОЗЫСК!

БАРОНЕССА АНАФЕМА ГЕРМАНОВНА СОРОКА

ДЕВИЦА УШЛА ИЗ УСАДЬБЫ И НЕ ВЕРНУЛАСЬ

КРУПНОЕ ВОЗНАГРАЖДЕНИЕ!

Тут же на листе была плохо сделанная литография, в которой совсем отдаленно угадывалось лицо девушки.

— Животное, поймай лихача, только чтоб повозка была закрытая — попросил автоматона Фёдор. — Так спокойнее будет. И быстрее.

* * *

Извозчик наотрез отказался везти в повозке големов, так как они ему «рессоры погнут» и «кобылка замудохается». После недолгих препирательств Живчик и Чёрт были отправлены пешком с чёткой инструкцией идти к старой скотобойне. Где это находится они знали, так как, когда не было рейсов, хранились там.

Фёдор закрыл шторкой окно повозки и оглянулся. Животное веселился, слегка подпрыгивая на мягкой скамейке, пытаясь попасть в ритм с ухабами. Девушка забилась в угол дивана, свернулась калачиком и смотрела прямо перед собой. Фёдор рассматривал острые черты лица, зелёные глаза, скуластую мордашку и прямые жесткие черные волосы. Она совсем была не похожа на Германа. В мать, наверное, пошла.

— «Мать у нее блондинка», — вставил Змей.

— «Ну, это еще ничего не значит», — не согласился Умник.

— «Все равно напоминает она мне кого-то. И запах знакомый», — не сдавался Змей.

— «Какой запах, чудила, ты когда ее понюхать успел?»

— «Отстань».

Фёдор вспоминал, как он впервые увидел эту девчонку. Еще тогда, прошлой осенью. Они сделали очень выгодный рейс и изрядно пополнили свою кубышку.

Тогда он наслаждался покоем, теплом печи и подогретым вином. На следующей неделе он снова пойдет стоять в очередях и притворяться обычным стариком. Но пока можно было и отдохнуть.

Животное тогда сидел рядом и ковырялся в мусоре. Там он нашел газету «Лосбуржский Вестникъ» и с интересом стал ее читать. Иногда вверх ногами, иногда отрывал литографии от одной статьи, приставлял их к другой и пытался осмыслить получившееся. Внезапно автоматон перестал шуршать бумагой и протянул газету Фёдору.