Книга Сорока и Чайник, страница 125 – Артём Скороходов

Фёдор обманул девушку. За этот год, что он приобрел памятный завод, где он убегал от кальмаров, запах так и не исчез. Наоборот. Эта вонь снилась Фёдору во сне, иногда приходила по ночам, когда он стоял в очередях. Только запах моря выбивал эту смесь из головы полностью и без остатка. Хотя это ерунда. Ну воняет, ничего страшного. Зато в тепле и безопасности.

Они прошли вглубь здания, распугали местных крыс и пришли в кабинет, в котором они останавливались, когда надо было залечь на дно. Окна выходили внутрь небольшого дворика, трубы в маленькой печке уходили в вентиляционную систему. С улицы невозможно было догадаться, что внутри кто-то живет. Старая скотобойня считалась дурным местом, и одни слухи служили прекрасной защитой от бродяг. Животное тут числился сторожем, и после пары инцидентов с местной шпаной и одним слишком смелым бездомным скотобойню обходили стороной.

Животное достал у себя внутри уголек и бросил его печь для розжига. Сорока отодвинул доску, за которой остались припасы с прошлого раза. Он поднял голову и увидел, что девушка стоит в проходе и не решается зайти внутрь.

— Проходи.

Она покачала головой и стала пятиться назад. Потом развернулась и убежала. Фёдор пожал плечами и занялся расставлением и подсчетом банок консервов. Возможно, сидеть придется долго, а шнырять туда-сюда до рынка и обратно — не самая разумная идея в их ситуации.

— Животное, погляди, что там с этой идиоткой. Сейчас наружу выбежит, ее поймают, а потом и до нас доберутся.

— Боится, — сказал робот, повернув к нему свою жуткую черную физиономию с пылающими оранжевым глазами. — Ты страшный.

— А ты нет? — усмехнулся Фёдор.

— Я харизматичный.

Фёдор вздохнул и сам пошел посмотреть, куда убежала девчонка. Искать долго не пришлось, она пробежала до конца коридора и, увидев, что ее не преследуют, остановилась.

— Пойдем поедим, и спать ляжешь, — спокойно сказал ей Фёдор. — Не знаю как ты, а я чего-то устал. Что такое? Ведешь себя как хомяк, вырвавшийся из клетки.

— Кто вы? Ближе не подходите, — тихо пролепетала Анафема.

Фёдор замолчал и задумался. Этот вопрос неожиданно поставил его в тупик. И в самом деле. Кто он?

— Тётя сказала, что идёт к своему другу и он нам поможет. Но вы сказали, что ее не знаете. Вы меня похитили?

— Похитили? Что за бред, — вздохнул Фёдор. — Похоже, с соображением у тебя как у твоего папаши. Он всегда отличался… А я… да, я друг Лиз. Твоей тёти. Она попросила тебе помочь. Но если ты не хочешь, то можешь идти. Возвращайся к Герману, мне же легче будет. Всю семейку сто лет не видел и столько бы не видать.

Фёдор вытер лицо, тяжело вздохнул и продолжил:

— Ладно. Говорю один раз. Либо ты сейчас идешь в комнату к печке и рассказываешь, что произошло. Либо вали на все четыре стороны. Желания возиться с дочкой Германа у меня нет. Я до сих пор тут стою, а не выгнал тебя взашей только потому, что это была просьба Лиз. Как будто у меня других проблем нет.

Он развернулся и пошел назад.

— «Давай, подходи, сейчас чайку налью,» — довольный собой воскликнул Чайник, выпуская струю пара.

— Уж постарайся, — ответил ему Фёдор, чёрной хитиновой рукой взял кипящий Чайник и налил себе в металлическую кружку кипятка.

Девчонка наконец зашла в комнату, на ее лице читалось отвращение к окружающей грязи и запаху.