Книга Сорока и Чайник, страница 124 – Артём Скороходов

Фёдор вздохнул, покачал головой и пошел к выходу. Непонятно, на что он рассчитывал. На очищение? На прощение? Но ничего не произошло. Вид отца в гробу не вызывал никаких эмоций. Ни хороших, ни плохих. Абсолютная пустота. Зря, наверное, он сюда пришел.

Фёдор вышел из зала и чуть не столкнулся с Елизаветой, которая стояла рядом с выходом. Она протянула ему монетку и тихо произнесла:

— Помолись за моего отца.

Фёдор слегка опешил, кивнул, спрятал лицо и прошептал бессвязные благодарности. Дочка Германа фыркнула, глядя на своего «дядю», скривила губки и мотнула челкой, которая свалилась на ее юное и довольно милое лицо.

Фёдор попытался быстрее ретироваться. Вышел из Собора и похромал, не оборачиваясь, домой. Всё-таки зря. Надо было послушать самого себя. Он больше не Фёдор Сорока. А значит ничего и не было. Просто похороны какого-то незнакомого аристократа. А он так. Мимо проходил.

— Приехали! — крикнул им извозчик и стал останавливать повозку.

Фёдор очнулся от воспоминаний и поглядел на девчонку:

— Значит, Анафема. Видно, родители тебя не сильно любили. Поднимайся, пойдем.

Девушка испуганно замотала головой.

— Ну, значит, оставайся тут. А мы внутрь. Да, Животное?

— Ы-ы! — издал жуткий звук автоматон и распахнул дверь.

Фёдор спрыгнул на влажную мостовую:

— Старые добрые Купчинские карьеры. Пахнет дымом и помойкой. Ну что, мамзель, вы с нами? Нас ждет шикарная вилла, горячая ванна и теплый ужин. Давайте, давайте, не задерживайте уважаемого извозчика, ему еще назад ехать, тут он вряд ли себе пассажиров найдет.

Лихач привез их за четыре квартала до скотобойни. Рано или поздно полиция или бандиты на извозчика выйдут, и тот наверняка вспомнит странную троицу. Так что не будем упрощать жизнь преследователям. А в том, что эти преследователи будут, Фёдор не сомневался.

— «Ты умудрился перебить монахов Церкви Очищения, бандитов Зюйда и полицейских, — сказал ему Чайник, который он нес в руках. — Причем сделал это на глазах всех соседей, к тому же отпустил одного из шпаны. Да и полицейских только слегка поколотил. Преследователи будут. И не одни».

— Да и без тебя понятно, — прошептал Фёдор. — Но что мне, детей и полицейских убивать?

— «Ты мне жалуешься или разрешение спрашиваешь? Ты вообще сейчас разговариваешь с Чайником. Гляди, как на тебя твоя племянница косится».

— Так ты молчи, я и не буду с тобой разговаривать, — шикнул на посуду Фёдор и поглядел на девчонку. Та явно была в прострации и понуро шла за Животным, который вел ее за руку.

Фёдор подошел к запертым воротам скотобойни и открыл массивный висячий замок. Жестом пригласил автоматона и девушку внутрь покрытого мусором двора.

— Животное, проверь, не поселился ли тут какой бродяга, пока нас не было. А то будет как в прошлый раз.

— Бродяга — нет! Господин — да! — начал паясничать Животное.

— «Опять он начинает», — скривился Умник.

— Завязывай.

Робот гыкнул и бодро убежал внутрь заброшенной скотобойни. Фёдор с девушкой пошли за ним. В нос ударила жуткая смесь запахов паленой шерсти и мертвечины.

— Что это? — с ужасом спросила девчонка.

— О. Это наш дворец. Тут чего только не было последние двадцать лет, поэтому мне отдали его за сущие копейки. Запах только вот никак не выветривается. Но это не страшно, за полчаса принюхаешься.