Книга Медведь, страница 53 – Джулия Филлипс

Сэм изо всех сил старалась осознать слова сестры.

— И какой у него… характер?

Элена задумалась.

— Очень мягкий. Он неторопливый. Любопытный.

Сэм сидела и размышляла. Ей тоже было что обдумать. Вообще-то до сих пор никто – ни помощники шерифа, ни репортеры, ни биолог, ни люди, сплетничающие в продуктовом, – не говорил о медведе ничего, что соответствовало бы опыту самих сестер. Им сказали, что медведь маленький, а он большой. Его называли черным, а он коричневый. Говорили, что он покинет остров, а медведь остался. Все описывали совсем не того зверя, которого Сэм и Элена видели у своей двери.

Сестра была права: происходит нечто особенное. К ним из леса вышло существо из сказки. Мадлен Петит предупреждала, чтобы они не подходили к медведю, но не говорила, что делать, если сам медведь подойдет к ним, если будет держаться как ручной и обнюхивать их. Инспектору такое даже не пришло в голову. Так что Элена не ошибается: происходит такое, о чем представители власти не имеют понятия. Нечто уникальное.

Ребенку внутри Сэм, младшей сестричке, которая всегда сохранится в ее душе, сколько бы лет им ни было и где бы они ни жили, все это казалось понятным. Элена и сама особенная. Вся их семья не похожа на тех, с кем они знакомы. Есть некоторая логика в том, что с ними происходят особенные события, непонятные для других.

Сэм целиком сосредоточилась на сестре: на крошечных мышцах в ее щеках, на сухих спокойных губах. На невыдернутых волосках у нее под бровями. На глазах, шее, линии челюсти. На разделяющем их с сестрой воздухе внутри автомобиля. На их смешанном запахе: земля, морская вода, жир от гамбургеров, мятые долларовые банкноты. Все мысли Сэм, все органы чувств, доступные ей, впитывали Элену. Поддавались воздействию Элены. Сестра просила ее принять невозможное, но они ведь и так уже живут в невозможной реальности.

— Ладно, – сказала Сэм.

— Ладно?

— Ладно. – Сэм повернула ключ зажигания. Машина отозвалась звуковым сигналом. Сэм тронула сестру за плечо – то самое, которое недавно схватила. – Прости.

— Да ничего, – улыбнулась Элена. – Все это очень… эмоционально насыщенная штука.

Руки Сэм лежали на руле. Она не выдержала и рассмеялась.

— Да уж.

Оглянувшись через плечо, она снова развернулась и поехала домой.

Элена опустила свое окно, и Сэм тоже. Ветер принялся обдувать их, трепать им волосы, свистеть в ушах. Других машин на дороге почти не было. Чем дальше сестры уезжали от центра Фрайди – Харбор, тем спокойнее становилось вокруг. Их дом был всего в нескольких милях от города, но казался другой вселенной. Никаких туристов, паромов, галерей, бутиков, латте на овсяном молоке или сувенирных мягких игрушек в виде осьминогов. Тихое место, уже окруженное летней новой зеленью, целиком принадлежащее им.

— Знаю, ты думаешь, будто я не понимаю, – сказала Сэм, – но я понимаю. – Она повернула направо с Кэттл – Пойнт.

Ее слова пристыдили Элену. Сэм смотрела на дорогу, но чувствовала по голосу сестры, что той стыдно.

— Я знаю, что понимаешь.

— Мне просто хотелось тебе помочь.

— Понятно.

— Как-то это очень сложно, – пожаловалась Сэм. – Да и неудивительно. Раньше такого с нами не случалось. – Они уже подъезжали к дому. Густая зелень деревьев во дворе, комья земли, потертая обшивка стен. Ждущая внутри мать. Сэм припарковала машину, взялась за болтающиеся ключи и собралась с духом. Потом снова повернулась к сестре. К Элене, которую она недавно ударила, которую всегда любила. – Я просто хочу, чтобы ты была счастлива.