Книга Медведь, страница 43 – Джулия Филлипс

— Ты же сама ее позвала, потому что считала экспертом.

Сэм фыркнула и забрала у Элены влажное полотенце. Повесив его на место, вспомнила очаровательное спокойное лицо гостьи, ее маленькие руки, которые касались стены дома. Снова ощутила обжигающий прилив смущения.

— Очень уж она странная, – пожаловалась Сэм. – Так и представляю ее себе первокурсницей на биологии: не терпится дорваться до вскрытия или чего-нибудь в таком роде.

Элена покачала головой. Без слоя пота и крема щеки у нее сияли чистотой.

— Похоже, в последнее время ты постоянно что-нибудь себе представляешь. – Не успела Сэм найти оправдание, как сестра повернулась, прислонившись бедром к раковине, и попросила: – Пожалуйста, не зови ее больше.

Сэм тоже покачала головой, словно эхо сестры.

— Не буду.

— Мне не нравится, когда у тебя от меня секреты.

— Это не… я просто хотела помочь.

Умытое лицо Элены было четким, ясным и бледным. Тонкие светлые волоски надо лбом потемнели от воды. В последнюю неделю Сэм иногда казалось, что сестра очень далеко: до нее было не достучаться, когда ее охватывало восторженное настроение. Но здесь и сейчас Элена выглядела привычной и знакомой: они были вместе в тесной ванной, и сестра говорила ей, как поступить.

— То, что происходит, не опасно, – сказала Элена. – Это волшебно. Лучшее, что с нами случалось.

Элена объяснила: существо, которое не встречалось на острове, не было частью их жизни, тем не менее явилось к ним. Влажной темной ночью оно проплыло много километров, чтобы добраться до их дома. Стало исключением изо всех правил и сделало таким исключением и самих сестер. Медведю полагается быть грубым, а он нежен. Ему полагается быть диким, а он ведет себя как ручной. На тропе он подошел к Элене мягко, словно ухажер.

— Разве не чудесно? – спросила она сестру. – Разве не похоже на волшебство?

— А когда енот залезает в мусорный контейнер – это тоже волшебство? – огрызнулась Сэм. – Речь о диком животном. Оно заявилось туда, где ему не следует быть.

Элена рассмеялась. Сэм все еще сидела на крышке унитаза и смотрела на сестру снизу вверх. На ее длинную шею, на заостренный подбородок.

— Но у нас все-таки не енот, – сказала Элена. – Это нечто необыкновенное.

Она призналась, что теперь, когда идет на работу, каждый раз надеется увидеть медведя. Больше не слушает по дороге музыку, а только смотрит по сторонам. Тропа, по которой она ходит, уединенная и тенистая, лишь иногда слышится шум проезжающих по дороге машин и потрескивание ветвей над головой. Годами Элена просто ходила через лес, но теперь эти получасовые прогулки стали радостью, потому что она знала: она здесь не одна. Есть то, чего можно ждать. Нечто особенное, что она увидит, а люди, проносящиеся мимо на автомобилях, – нет. Дикое животное, да. Как Сэм и говорила. Дикое, потрясающее и свободное.

— То есть тебя не подвозили, – сделала вывод Сэм.

— Иногда подвозили, – поправила Элена. Но получалось не всегда: их с Кристиной расписание смен не полностью совпадало. Иногда приходилось идти пешком.

— Тогда я буду тебя возить, – сказала Сэм.

Сестра возразила, что речь совсем о другом. И спросила, понимает ли Сэм, о чем речь. Та изо всех сил старалась понять.

Элена продолжала рассуждать. Встреча с медведем, говорила она, это дар. Она всю неделю вспоминала, каково было наткнуться на него в тот день в лесу. Вспоминала массивную тушу среди деревьев. Взгляд желтых глаз. Когда медведь на нее посмотрел, объясняла Элена, она ощутила каждую капельку крови в теле. Ощутила, как трепещут мышцы, как собирается воздух в легких. И почувствовала себя живой, по-настоящему живой, будто кроме них с медведем в мире не существовало ни одного создания.