Книга Шариковы дети, страница 108 – Татьяна Нильсен

— Всё это враньё! – Лопатин, похоже, был слегка навеселе. – Нет у вас никаких связей, денег и влияния. Так, прилетела птичка заморская, напела в три короба, а мы и уши развесили! – раскрасневшийся мужик озирался, ища поддержки, однако присутствующие продолжали хранить молчание, пряча глаза.

— Я сообщила, что хотела относительно вас, прошу, дайте другим узнать свою судьбу. Вы, Морозко не построите дом на берегу реки. Участок я передала на благотворительные цели, там с сегодняшнего дня разместился приют для бездомных животных, – Шпигель повернулась и внимательно посмотрела на председателя комитета по физкультуре и спорту. – Валентин Иванович, не советую вам доставить хоть какие-то проблемы для благотворительной организации. Я, несмотря на то, что проживаю далеко от Серова, держу руку на пульсе.

На скулах Морозко зашевелились желваки, он зло стрельнул глазками, но промолчал.

— Смотри, – Амиров ткнул пальцем в экран. – У Лялюшкиной, похоже, поднялось давление, если бы не сидела, то ноги точно не удержали.

— Каратайкин Михаил Алексеевич вам лучше заняться своим делом. Зачем такой начальник отдела архитектуры и градостроительства, если город в ужасающем состоянии! Да, – словно спохватилась мадам, – донор со здоровой почкой уже ждал вашу жену, но, увы, орган достался другому больному! – Кестин криво ухмыльнулась. – Зоя Петровна Лялюшкина хорошо пристроилась: доверчивый муж, молодой любовник, и всегда к её услугам государственная казна. Мои экономисты обнаружили схемы, по которым вы выводили средства из бюджета. Подтверждающие растрату средств документы направлены в областную прокуратуру, – Шпигель с улыбкой посмотрела на Лопатина. – Местным блюстителям порядка у меня есть основания не доверять!

— Смотрите, она просто наслаждается своей властью и их бессилием. Не удивлюсь, если они поколотят даму, когда она закончит свою иезуитскую речь, – усмехнулся Пантелеев.

— Не получится, видишь, охранники стоят в дверях.

Неожиданно лицо Лялюшкиной побледнело, она тяжело задышала.

— Прекратите издеваться! Вы что не женщина! – Мария Владимировна Ляхова подскочила к бару, плеснула в бокал виски и поднесла заместителю главы города по экономике и финансам. – Выпейте залпом и глубоко дышите. Скоро отпустит.

— Уважаемые господа я никого здесь не держу, каждый может свободно покинуть дом, особенно те, кого я уже коснулась, – снисходительно произнесла мадам и окинула взглядом присутствующих. Однако никто не сделал попытку подняться.

— Как же, уйдут они в разгар разоблачений! – проворчал Амиров, не отрываясь от монитора. – Факт они многого не знали друг о друге.

— Да, пожалуй, пора и честь знать, – председатель городского совета народных депутатов поднялся. – Я сокращу ваш монолог госпожа Шпигель или как вас там в девичестве? Кристина Иванова, Смирнова, Попова? Мне разницы нет. Я, например, уяснил, что квартиру в Лос-Анжелесе из ваших рук не получу. Это, конечно, печально, но не смертельно. В отличие от других работы не лишусь, потому что меня выбрал народ!

— Как выбрал, так и назад задвинет, – одёрнула Ильинского начальник организационного отдела Ляхова. – Просиживать штаны в кабинете, много ума не надо. Для города вы не сделали ничего!

— Куда мне, до вашего рвения! Я о кресле главы города не мечтаю! – парировал Вадим Юрьевич. – Только все ваши потуги бессмысленны. Зря вы рвали глотку, зарабатывая доверие народа. Сами знаете, жители ничего не решают, а госпожа Шпигель передумала! Она не станет помогать вам Мария Владимировна в достижении цели. То есть, место главы города Серова займёт кто-то другой! – Ильинский посмотрел, наклонив голову на Керстин, та не ответила, только холодно улыбнулась. – Некоторые догадываются, что наш уважаемый Максим Олегович – заведующий ГОРОНО имеет нетрадиционную сексуальную ориентацию. Живёт за высоким забором, жены нет, детей тоже. Теперь понятно, чем Шпигель могла прижать Светлакова. Ему сейчас хоть в петлю, на карьере поставлен крест. Во всяком случае, в городе не жить. Да и в любом другом месте найти работу по специальности будет невозможно, невзирая на то, что он прекрасный специалист! – Вадим Юрьевич развёл руками, словно артист перед зрительным залом. – Теперь мы знаем друг о друге всё! В нашей маленькой компании остался лишь Звенигородов, друг юности нашей неподражаемой мадам. Интересно, чем зацепила его?