Книга Шариковы дети, страница 105 – Татьяна Нильсен

— В чём не совпадает? Селивёрстов мёртв. То, что хотела Шпигель, свершилось!

— В книге ситуация накаляется, жители всё больше застревают в кабале у старой дамы. Они стали хорошо одеваться, вкусно есть. Им нечем отдавать долги, приходится смириться с мыслью, которую они сначала отвергли, необходимо убить мужчину. В конце концов, мужчины окружают несчастного и лишают его жизни, уверяя, что делают это во имя торжества справедливости, а не из корысти. Дама выписывает миллиардный чек и покидает город, где уже вовсю дымят трубы заводов и строятся новые дома.

— Да уж, наши двенадцать, выбранные для свершения правосудия даже ради собственной корысти не способны на поступок.

— Ты правильно подметил, Константин! – воскликнул Амиров. – Керстин фон Шпигель рассчитала всё, хотела точь в точь сыграть пьесу Дюрренматта, но не предполагала то, что действующие лица оказались жидковаты. Никто из них не отказался от заманчивого предложения, но и убивать никто не захотел!

— Разве это плохо? Они оказались порядочными людьми, не убийцами!

— Честными, смелыми и благородными эти господа могли бы себя считать, если отказались от всего, что обещала мадам Шпигель. Однако, Семизоров быстренько отправил дочь- наркоманку в Швейцарию, а Ляхова ни за что бы не полезла без поддержки на баррикады в надежде получить кресло мэра.

— Кто же всё-таки грохнул Селивёрстова?

— Пока не знаю. Керстин фон Шпигель уже трясётся в вагоне, который через несколько дней доставит персону в Москву, а там и в Европу. Боюсь, что больше мы ничего не сможем у неё узнать.

— А она точно уехала?

— Точно, я вчера ночью связывался с дорожной полицией. Охранники мадам снова срывали стоп-кран, чтобы загрузить многочисленный багаж.

— Остаётся только версия о нелегальной добыче угля, – Пантелеев завернул в газетку остатки завтрака и сунул в мини холодильник.

— И ещё, на всякий случай, проверим водителя Селивёрстова, может он что-то видел, когда привёз мэра к зданию администрации. Мы с ним так и не побеседовали. Лопатин сказал, что Митрофанова допросили, и у него имеется алиби.

— Я могу встретиться с ним.

— Не сейчас. Поехали, хоть издалека посмотрим, что творится в тех местах, где нелегально роют. Запишем номера БелАЗов, потом пробьём по базе, выясним, кто хозяин, там, глядишь, и на хозяина выйдем.

Мужчины не подозревали в ту минуту, что события уже начали развиваться с бешеной скоростью. Они уже топтались у порога, собираясь выходить, как зазвонил стационарный телефон. Амиров удивлённо пожал плечами, первый раз за всё время аппарат оживился.

— Слушаю! – следователь осторожно поднял трубку и, услышав знакомый голос, расплылся в улыбке. – Добрый день Виталий Юрьевич! Рад слышать.

— Привет, – буркнул коллега из области. – Долго говорить не могу. Сегодня вечером ты должен встретиться с водителем междугороднего автобуса. В Серов он прибывает в двадцать два часа. Это последний рейс из областного центра. Я через него передам для тебя информацию.

— Что за таинственность? Мог бы сбросить данные на электронную почту.

— Вот именно, таинственность! Я ни при каких обстоятельствах не подтвержу, что имею к этим документам хоть какое-то отношение. И ты должен понять, у меня трое детей, мать инвалид второй группы.

— Если это касается Керстин фон Шпигель, так не волнуйся, я всё уже выяснил.