Книга Жаба в дырке, страница 109 – Татьяна Нильсен

— Он и его дружки несколько раз приходили домой, караулили возле дачи. Все переговоры вёл именно он. Сначала уговаривал, сулил деньги, потом начал пугать, а когда всё произошло, я был уверен, что поджёг его рук дело и его дружков.

— Ладно, с Амазгуни понятно, но почему ты расправился с другими армянами?

— Этот упырь всегда приходил не один, его сопровождала компания, но я запомнил только его. Я вышел на бухгалтера ООО, она и дала информацию об инвесторах, среди них определились заинтересованные лица, которые шастали с убийцей.

— А тебе не приходило в голову, что другие парни здесь не причём?

— Я не садист и не маньяк, я не убивал из желания просто убить, я наказывал зло в лице этих отморозков, – Джафар попытался приподняться на локтях, но скривился от боли и вернулся в прежнее положение. – Ты понимаешь, что я не мог спать, есть, просто жить, когда представлял свою девочку в руках этих безумцев. Первые дни не было времени думать, а после девяти дней ненависть сжигала нутро! А когда в руки попали списки, решил твёрдо, что сам сдохну, но и им жизни не дам! – бескровные губы дагестанца скривились в усмешке. – С наркоманом произошло быстро. Когда он уходил к всевышнему, находился под кайфом. Он даже не понял что случилось. Этот парень сам бы скоро закончил дни от передоза. С другими было уже проще.

— Где ты их убивал?

— Выслеживал, в удобный момент закрывал лицо тряпкой с хлороформом и затаскивал в машину. Душил в гараже, потом ночью привозил кого куда. Я не испытывал сожаления, в те моменты перед глазами стояла дочь Белла. Мне самому умирать не страшно, я сделал своё дело, скоро соединюсь со своими женщинами.

— А если я тебе скажу, что только Амазгуни причастен к убийству девочки, остальные парни не имеют к этому никакого отношения, некоторые даже в городе не находились в тот момент. В список инвесторов почти все попали случайно. Как теперь ты успокоишь свою совесть и душу?

Абдулхалиев закрыл глаза и заметался головой по подушке:

— Этого не может быть! Я их запомнил!

— Кого ты запомнил? Все примерно одного возраста, одного роста, смуглые и черноволосые. Ты убил шестерых ни в чём не повинных человек! Следователя Зябликова я в расчёт не беру, на его убийство ты тоже разрешение получил у всевышнего! За что расправился с четырьмя молодыми армянами, с одним пожилым мужиком и свидетелем Минихановым? Сейчас возомнил из себя мечом карающим! Лучше расскажи, кто этот человек, которого ты задушил в парке? А то до сих пор в морге лежит, никак личность установить не можем!

— Что?

Неожиданно Абдулхалиева начало трясти. Аристархов выскочил из палаты и громко позвал медсестру. Через несколько секунд следователя оттеснили люди в белых халатах. Они засуетились возле пациента, которого колотило в разные стороны, а знакомая медсестра повернулась и указала головой в сторону двери:

— Сегодня он уже ничего не скажет, больному нужен покой, приходите завтра.

Аристархов вернулся домой совершенно разбитый, словно разгрузил КАМАЗ угля. Петька уже спал. На кухонном столе Степан обнаружил ужин, прикрытый салфетками. В кастрюльке под жёлтым маслом лоснилась толчёная картошка, в сковороде ещё тёплые лежали бок о бок котлеты, а в миске салат из свежих огурцов. В грудной клетке растеклось тепло. За переживаниями последних часов он совсем забыл, что дал запасные ключи Зое. Он не стал марать чистую тарелку, съел несколько ложек картошки и прямо рукой взял котлету и проглотил в два укуса. Спал плохо – одолевали разные мысли. Почему-то он не чувствовал радости от завершения дела. Проснулся рано и сразу позвонил в клинику: