Книга Жаба в дырке, страница 110 – Татьяна Нильсен

— Да слушаю, – ответил женский голос. – Хирургическое отделение.

— Доброе утро. Скажите, как чувствует себя больной Абдулхалиев? Я хотел бы его навестить.

— Пациент Абдулхалиев скончался сегодня ночью. Сожалею.

Не успел Аристархов скинуть куртку, как зазвонил телефон. Коллеги ещё не появились, поэтому следователь беззастенчиво уселся на стол, закинул ногу на ногу и взял трубку. В присутствии посторонних он себе такого не позволял, негоже показывать дурной пример. Однако сегодня он ощущал себя победителем, чувство собственной значимости приподняло голову, хотелось поделиться хоть с кем-нибудь важным открытием, и благодарный слушатель уже ждал с самого утра.

— Аристархов у аппарата.

— Степан Евгеньевич доброе утро, – интонация секретарши никогда не выдавала того, что происходило в кабинете высокого начальства. Трудно было разобрать, о чём пойдёт речь: о взбучке или о поощрении. – Генерал-майор ожидает вас через десять минут.

— Понял! – как только следователь положил трубку, телефон зазвонил снова.

— Аристархов. Слушаю.

— Доброе утро Степан Евгеньевич. Извините, если нарушаю ваши планы, но мне действительно необходима ваша помощь. Валерий Измайлов из банка «Адмиралтейский» сказал, что я могу воспользоваться вашим расположением.

«Это что за хрен с горы с витиеватым обращением»?

Аристархов прокашлялся и ответил в той же манере:

— Доброе утро. С кем имею честь?

— Ох, простите! Это Филипп Зайцефф. Я приехал из Франции для выяснения обстоятельств исчезновения крупных сумм. Дело в том, что мы с Измайловым пытались прояснить ситуацию самостоятельно, но забуксовали. Без помощи полиции не обойтись.

Из головы Степана давно выветрилась просьба генерала, и в первые минуты он не мог сообразить, о чём речь, а когда вспомнил, досадливо мотнул головой – не до француза сегодня.

— Где вы сейчас находитесь?

— Пока в отеле «Русский стандарт». Сказать честно, даже не знаю, что предпринять дальше. Я скопировал записи с камер наблюдения, расположенных у банкоматов и обнаружил человека, который снимал крупные суммы, но без специальной аппаратуры выяснить личность не возможно.

— Давайте так, вы приедете в Управление, – полицейский глянул на часы, – примерно через час. Расскажете и покажете толком, что произошло на самом деле, как далеко зашли ваши поиски, а дальше решим.

Не дожидаясь ответа, Степан отключился, в кармане пиджака нащупал диктофон и шагнул к двери. Неожиданно дверь отворилась, и в кабинет ввалился Колышкин. Коллеги столкнулись нос к носу, от неожиданности Александр Павлович отпрянул со словами:

— Ох, напугал!

Колышкин обдал коллегу сивушным дыханием, смешанным с запахом мятной жевательной резинки. Аристархов посмотрел на него с укоризной и помахал рукой перед своим носом:

— Саня, завязывай с алкоголем!

— Вчера вечером гостей провожал, – Колышкин спрятал глаза. – Неудобно было отказаться, тесть просто гирей на шее висел.

— Да прекращай ты заливать про тестя, день рождения и про гирю. Ты что не мужик? В тебя же не силком заливали! – Степан остановился на пороге. – Я к начальству на доклад, а ты встретишь француза. Он тебе всё расскажет, я присоединюсь позднее.

— Что за француз?

— Кто-то крупную сумму денег снял, вот он приехал на поиски. Некогда объяснять, надо бежать, – и уже в коридоре снова затормозил. – Ты выяснил личность мужика из парка?