Книга Стадное одиночество, страница 68 – Татьяна Нильсен

— Хорошо, что сразу к нам, – Елена обвила шею Волошинской руками. Рядом с лицом Василиса почувствовала алкогольное амбре. – Я пельмени налепила, как ты любишь, с лаврушечкой и перчиком. Мясо брала не готовым фаршем, а вырезку свинину и говядину. То есть никакой сои, пищевых добавок или, не дай бог, химии!

— Ну, добро пожаловать на родину, – широко раскинул руки Сергей – муж Елены. – Иди, обниматься будем!

Волошинская заплатила таксисту, и друзья поднялись на шестой этаж. Когда дверь в квартиру отворилась, и Василиса переступила порог, то в первую секунду не поняла, что происходит. Какая то толпа зашумела, загалдела, её начали тискать и обнимать. Волошинская поняла, что Лена успела собрать старых друзей, коллег и пригласила даже соседку Надежду с её старой квартиры. Василиса неожиданно заплакала. Она жала руки, что то говорила, пытаясь рассмотреть каждого, и в то же время вытирала брызнувшие слёзы. Все переместились из прихожей в гостиную, где уже дымился варёной картошкой и пельменями накрытый стол.

— Мы немного приняли на грудь, пока тебя ждали! – Серёга проводил гостью во главу стола. – А теперь – за встречу, Василинка! Родина скучала по тебе. А ты – по родине?

— Ну, как же не скучала? Конечно, грустила в разлуке. Как же я рада вас всех видеть!

Народ зашумел, и гулянка покатилась с тостами, закусками и разговорами. Почему то друзей мало интересовала Швеция, спрашивали, конечно, для проформы, но каждый, не дождавшись ответа, провозглашал:

— А вот у нас всё путём! Живём как сыр в масле. Нет, конечно, обстановка международная оставляет желать лучшего, америкосы совсем оборзели! Что они от нас хотят, не понятно!

— Как, не понятно, – взрывались ответы с другого конца стола. – Всё хотят загрести, – и нефть, и газ, и лес! Вон, углём все склады забиты, девать некуда. Наша страна неприлично богата.

— Я слышала, – робко пыталась вставить Василиса. – Что уголь никто покупать не хочет. Цивилизованные страны переходят на альтернативную энергетику – ветряки и солнечные батареи.

— Китайцы хотят, туда всё прём! Нам ваш европейский рынок без надобности, а вы пользуйтесь ветряками! Только от них черви из под земли лезут и птицы погибают.

— Что за чушь! Какие черви? – Волошинская дивилась осведомлённости приятелей. – А уголь предприятия не вывозят из за санкций. Из за международных запретов ни покупать, ни продавать ничего нельзя.

— А когда это останавливало русского предпринимателя? Нам чем труднее, тем задорнее мы становимся. Это вы там в Европах замерзаете.

— Да не замерзаем мы, – пожала плечами Волошинская. – Цены стали выше по каким то позициям, а других трудностей я не заметила.

— Василинка, ты не спорь, – давнишний приятель Иван почему то не захотел слушать её доводов. – Страна наша бескрайняя, и границы определяем мы. Нам, по ходу, Польша задолжала, с Болгарией не всё так просто, немцы, понимаешь, пасть открывают. А ведь мы можем повторить! Напрасно вы попёрли против нашей страны, мы вас быстро в бараний рог свернём! Арсеналов у нас хватит, чтобы весь мир в труху превратить. А уж твою Швецию – в три секунды!

— Вань, а кого ты конкретно можешь свернуть? – Волошинская понимала, что вступает на территорию, которую, как мухи, давно засидели и оставили свои жёлтые испражнения пропагандисты из телевизора. – Что вы все носитесь со своим богатством, словно у вас у каждого нефтяная скважина? По факту у вас лично ничего нет.