Книга Стадное одиночество, страница 69 – Татьяна Нильсен

— У нас есть Родина! А у тебя?

Неожиданно реплика Ивана получила поддержку гостей. Народ загоготал, начал поднимать рюмки и пьяно тискать друг друга в объятьях. Кто то завопил:

«Я – русский, я иду до конца!»

Потом слова – «Я русский всему миру назло!» ввели в ступор Василису, и она задалась вопросом – кому назло и почему национальная принадлежность должна быть кому то назло?

Когда закончилась одна песня, началась другая про берёзоньки и занозоньки. Василиса смотрела на знакомые, постаревшие лица и не понимала, откуда столько агрессии и отчаянной воинственности. А главное, зачем? Их детям и внукам жить дальше. Жить, чтобы что? Провести в бессильной злобе век и передать последующим поколениям то, чем были богаты сами? И так до бесконечности?

Когда над столом воцарилась относительная тишина, Волошинская поднялась со своего места. Она понимала, что и алкоголь в том числе подхлестнул на пламенную речь, но она себя уже не контролировала:

— А ты меня, Ванька, за какие провинности Родины решил лишить? – Волошинская неожиданно разозлилась. – Я так же с вами в девяностые последний хер без соли доедала, я с вами транспаранты и портреты генсеков на палках таскала на Первомай! Я не ела вкуснее, не спала дольше! По блату мясные куски из магазина, крадучись, не волокла! А сейчас я – пенсионерка и живу там, где хочу! И вы живите в радости, а не оглядывайтесь на соседей. Кулаками махать дело нехитрое, а вы попробуйте договориться. Забыли, что наши деды провозглашали? Да, лозунги были простыми : «Мир во всём мире»! Только сейчас за эти слова срок можно схлопотать. Возделывайте свою землю и не шастайте со своим уставом по чужим монастырям. Откуда в вас эта имперскость, масштабность? Сибирь пустая до того, что китайцы проплешины на земле оставляют, вывозя лес, потому что контроля нет. В Новый год жители Благовещенска смотрят за реку и восхищаются китайскими салютами. А вы свои салюты не пробовали сотворить? Вместо этого ты, Ванька, хочешь Швецию стереть с лица земли. А ты знаешь, что там люди живут? Детей рожают? Или вам, имперцам, насрать на детей, женщин, стариков? Без уважительного отношения к другим народам вы не получите уважение к себе. Вы напоминаете двух забулдыг у кривого забора, которые спрашивают друг у друга:

«Ты меня уважаешь?»

Если нет, то сразу зуботычина! Никто не притягивает вас, чтобы взасос целоваться. Но, как скунс, выпускать вонючую струю и визжать, что можем повторить, это удел не сильных.

Волошинская закинула в себя рюмку и в тишине вернулась на своё место. Притихшие гости быстро пришли в себя, засобирались по домам. С Василисой никто не прощался, словно её и не было вовсе. Когда Лена с Сергеем закрыли двери за последней семейной парой, то вернулись за стол.

— Как то не так пирушку я себе представлял, – Сергей разлил из бутылки.

— Вы извините меня, – вздохнула Василиса. – Не надо было мне вовлекаться в спор.

— Да брось! – ухмыльнулась Лена. – Это всё Иван воду баламутит! Поговаривают, что он доносы пишет, вот при нём народ свободно выражаться и опасается. Пошли спать, и выкинь из головы плохие мысли. Все люди разные и думают тоже по разному. Ты всех знаешь много лет, кто то, конечно, изменился, а в основном каждый сохранил прежние ценности – это добро, человечность, честность и любовь.