Книга Стадное одиночество, страница 65 – Татьяна Нильсен

— Ну да, был такой. Но он съехал, и я не знаю куда, – мужик развёл руками.

— Давно он уже не проживает здесь?

— Месяц, может чуть больше.

— Могу я посмотреть его комнату?

— Проходите, – хозяин посторонился. – только Хельмут всё вывез, а я снова дал объявление о сдаче угла. Правда, желающих нет.

«Да уж, – подумал Клаус, оглядевшись. В доме царило запустение, старость тронула вещи, занавески и ковры на полу. – Что то тут не вяжется! Не мог Россманн проживать в трущобах и в то же время водить мать по элитным ресторанам, где цена на блюдо более сорока евро».

— Как долго Россманн снимал у вас угол?

— Примерно год. Хельмут часто бывал в разъездах, чем он занимался, я не знал и не интересовался. Не моё это дело, – хозяин пожал плечами. – Он вообще мало разговаривал.

— На какой машине передвигался квартирант?

— У него был старенький американский «Додж», который давно мечтал попасть в металлолом. А вот одевался мужик очень прилично! Дорогая обувь, пуловеры от «Поло», рубашки и брюки от «Томми Хильфигер». Только зачем такая дорогая одежда, если передвигаешься на куче ржавого железа? А вы чего его ищете? Он вроде парень хороший, без вредных привычек.

— Да мать его потеряла. Старушка обратилась в полицию с просьбой разыскать сына.

— Я ничем не могу помочь! – мужик развёл руками.

Клаус распрощался с хозяином запущенного дома. В голове он прикинул дальнейший план. Возвращаться домой он не хотел. Шумахер решил перекусить где нибудь в центре города, выпить пива и посидеть в таверне на берегу речки Траве или отправиться в район Травемюнде и съесть хорошую порцию рыбы «Братхеринг» в плавучем ресторане в Любекском заливе.

Сначала он заехал в участок. Ему нужен был компьютер с доступом в полицейскую систему. Когда Клаус получил данные, он с чистой совестью отправился в ресторан «Хампус хафен Аустерн и Ауссихт» что в Травемюнде. Клаус наконец почувствовал себя удовлетворённым. Он наблюдал, как на на море покачиваются мачты яхт и чайки с наглыми криками парят над водой. Наконец, он сделал последний глоток кофе, поставил чашку на стол и вынул телефон.

— Добрый день, фрау Россманн. Хочу вам доложить, что с вашим сыном всё в порядке. Он сейчас в Москве. Улетел туда несколько дней тому назад. Не надо волноваться. Я думаю, что он скоро позвонит!

В аэропорт ехали в молчании. Только пёс Матрос лез с заднего сиденья вперёд, тыкаясь мокрым носом то в ухо Василисе, то в шею Любы. Он балансировал, царапая длинными когтями кожаную обивку заднего сиденья, пытаясь удержаться на кочках и на поворотах.

— Для собаки нужна специальная кабинка на заднем сиденье. И питомец в безопасности и чехлы стелить не надо. У нас в Швеции с этим строго. Могут оштрафовать за то, что животное подвергается риску.

— Какому риску, мама? И опять: «у нас в Швеции»! У тебя в России! Это твоя страна! И Матросик всего лишь собака!

— Не начинай переливать из пустого в порожнее! На данный момент я живу в другой стране и в курсе её законов. Для собаки безопаснее передвигаться в специальном боксе! Если ты попадёшь в аварийную ситуацию или резко тормозишь, то Матрос может сломать себе шею, он ведь даже не пристёгнут. Собака – живое существо и так же нуждается в защите.

— Тут и так есть, за что штрафы платить, – за парковку, за неправильную езду, за курение в неположенном месте и миллион разных запретов! Если ещё и за собак, то тогда нужно работать только на штрафы.