Книга Приют тайных соблазнов, страница 87 – Татьяна Нильсен

— Я не знаю, о чём вы говорите, – У Маргариты начала дико болеть голова. Она потёрла виски. – Отпустите меня домой.

— Домой я вас, конечно, не отпущу. Некоторое время выпроведёте в камере, подумаете, вспомните. Надеюсь, что завтра расскажете больше.

— Я могу позвонить своему адвокату?

— Можете. Имеете полное право.

Шапошников мотался, как угорелый, стараясь везде успеть. Сначала заскочил в технический отдел, в котором компьютерщики наконец-то взломали почту Вельяминова. Они нашли целый склад интереснейших вещей, но необходимо было ещё пара-тройка часов, чтобы освоить всю информацию. Короче приходи завтра, всё будет готово – услышал Серёга. Потом появился адвокат Синицын, затребовал материалы дела. Потом дежурный принёс бумаги по судебно-медицинскому исследованию тела Новоскворецкого. Полицейский повертел пластиковую папку в руках и отложил в сторону – не горит. В какой-то момент Шапошников с удивлением огляделся. Он никак не мог понять, куда девались сразу два его помощника. Он тыкал кнопки на телефоне, стараясь прорваться сквозь толщу молчания, но тщетно – оба абонента находились вне зоны досягаемости. С самого утра в его животе не поселилось ни единой маковой росинки, зато табак в огромных количествах слегка притуплял чувство голода. Он бросил все дела и вышел на улицу. Постоял несколько секунд, соображая в какую сторону отправиться, чтобы добыть пропитание, потом сел в машину, решил добраться до первого попавшего заведения, перекусить и тут же вернуться к делам. Серёга остановился возле небольшого ларька с названием «Куры-гриль» и с аппетитной вывеской, на которой изображалась зажаренная до золотистой корочки курочка с торчащими из мясных ляшек косточками. Вдруг телефон в кармане ожил. Шапошников решил не отвечать – имеет же он человеческое право просто спокойно поесть, но на номер глянул. Звонил Петрищев. Серёга приготовил трёхэтажный мат, и на всякий случай сглотнул голодную слюну, чтобы не подавиться от возмущения:

— Вы совсем что ли… Я порвал все телефоны! Вы где есть?

— Погоди Серёга, не шуми. Я у Рафика. Тебе надо самому сюда приехать.

— Куда сюда? – офонарел от наглости Шапошников. – Я только поесть собрался. За целый день не присел ни секунды.

— А ты где?

Серёга огляделся.

— Я, кстати, недалеко от его дома. Покупаю цыпочку гриль, ем и пока не закончу, не двинусь с места.

— Бери цыпочку с собой, а лучше две и двигай к Рафику.

Петрищев быстро отключился, чтобы товарищ не разразился возражениями.

Через несколько минут Шапошников поднялся на третий этаж и позвонил в дверной звонок. Не прошло и секунды, как Петрищев распахнул дверь. Он лишь махнул рукой и подался в гостиную. Серёга в молчаливом недоумении отправился следом. Комната выглядела неряшливо: на столе стояли пустые бутылки, исходила вонью большая, хрустальная пепельница, с верхом заваленная окурками, как попало валялись тапки, носки, газеты и, в довершении всего, уткнувшись в стену, с открытыми, пустыми глазами и только в одних трусах лежал Рафик. Шапошников с вытянутым лицом глянул на Петрищева и одними губами спросил:

— Что с ним?

Тот пожал плечами и негромко ответил:

— Уже давно так лежит, со вчерашнего вечера точно. Крутит одни и те же песни. Какая-то испанка печально тоскливая, типа нашей цыганки Ляли Чёрной, душу ему рвёт.