Книга Норка для Норы, страница 102 – Татьяна Нильсен

— Так вот, что я вам скажу, – смилостивился Алексей Григорьевич. – Анастасия имеет профессию переводчика. Она точно толмачит технические, медицинские тексты, поэтому у неё всегда есть заказы от специализированных журналов. И потом она сопровождает делегации и представителей, которые приезжают в Россию для решения экономических вопросов или на международные форумы, симпозиумы по этим отраслям. Редко, но бывает, она сопровождает деятелей культуры, художников, скульпторов. Однажды она таскалась по стране по гастролями с Лондонским симфоническим оркестром. Но вот о её контактах с меховым бизнесом, ничего не знаю. Во всяком случае, я бы был в курсе. Вы знаете, она не очень-то открывалась нам с матерью в делах личного порядка, а вот о профессии Настя делилась всегда и охотно, – мужчина перевёл дух, было видно, что он гордился своей дочерью. – Последний раз она приезжала, как всегда одна, в конце мая. Пробыла два дня, сходили с ней к матери на кладбище, я так же вот баню натопил, пирогов напекли. Утром уехала на первом автобусе. Только ни про каких подруг не рассказывала.

— Когда она звонила последний раз?

Рафик разочаровался – мало того, что он сидит сейчас в деревне Кукуевка у чёрта на рогах, откуда не выбраться, да ещё и информации кот наплакал. И где теперь искать эту барышню совершенно не понятно, да и надо ли, тоже большой вопрос. Вероятно, придётся вскрывать квартиру и искать внутри. Ведь не может человек вот так, без предупреждения пропасть, бросить квартиру почти в центре города, хоть и однокомнатную. Даже если встретила парня шустрого, красивого, увлеклась, покатилась за ним в даль светлую, тогда почему отцу ничего не сказала. Из повествования папаши понятно, что она любила родителя и заботилась о нём. Тогда из каких соображений не даёт о себе знать так долго? Из размышлений полицейского вывел голос Алексея Григорьевича, который примолк на несколько секунд, подсчитывая и вспоминая дату последнего звонка дочери.

— Вспомнил! Она звонила шестого июня утром. Я запомнил, потому что в деревне праздничные гулянья начались, так каждый год, когда посевная заканчивается. Так вот, у меня через дорогу рупор на столбе висит, и он музыку транслировал весь день, да так громко, что пришлось на задний двор уходить, чтобы поговорить нормально. Но разговор был короткий, Настя куда-то торопилась, сказала лишь, чтобы я не волновался, у неё всё в порядке.

Мужчина крупной ладонью пригладил седой ёжик на голове и потёр щетину на скулах. Рафик увидел, что мужчина занервничал. Но полицейский не стал перебивать вопросами и ждал продолжение того, что же вспомнил собеседник. А тот, в глубокой тревоге продолжил:

— Как же я сразу не подумал об этом разговоре. Вы знаете, она сказала, что занята и не сможет некоторое время звонить, просила не волноваться. Я, конечно, забеспокоился, но дочь только засмеялась и вроде как пошутила, мол, скоро будем с тобой, папка, богатыми, домик у моря купим. Я начал допытывать, что к чему, а Настюшка быстро свернула разговор и сообщила, что бежать уже надо. А вот куда бежать и зачем я не в курсе. Только самую большую странность я сейчас вспомнил – она звонила с железнодорожного или морского вокзала, или аэропорта.

— Почему вы так думаете?

— Знаете, шум был такой характерный, как в гулком, многолюдном помещении и донёсся такой специальный сигнал, а потом женский голос и громкоговорителя, как будто посадку на рейс объявил.