Книга Инженер смерти, страница 91 – Валерий Шарапов

— Но как он его прятал? — спросила Варя тихо, не отрываясь взгляда от мужа. — Ведь все учитывалось, проверялось…

Пинчук усмехнулся горько:

— Инсценировал бои. Ложные бои с несуществующими бандами УПА. В рапортах писал, что противник ушел в леса, унеся с собой раненых и большую часть оружия. А на самом деле его группа просто забирала оружие из найденных тайников или с мест старых боев.

— И никто не проверял? — удивился Кочкин.

— Кто проверял? — Пинчук развел руками. — Сорок пятый год. Хаос. Тысячи рапортов, сотни операций. Он списывал оружие мелкими партиями — по пять — семь стволов за раз. Растворял в массе. К тому же указывал, что часть оружия повреждена, не подлежит ремонту и списана на утилизацию.

— Никогда не видел, как утилизируют оружие, — задумчиво вставил Никитин.

— По инструкции подлежащее утилизации оружие топили в болотах или закапывали. Кушнир фальсифицировал акты о списании. Подделывал подписи представителей особого отдела. И прятал исправное оружие.

Главврач покачал головой:

— Подлец.

— Подлец, — согласился Пинчук. — Но умный. Он использовал хаос послевоенного времени. В одном случае, например, когда в настоящем бою был подорван грузовик с оружием, он просто увеличил в отчете количество утраченных стволов. Добавил свои.

— А где он прятал оружие там, на Украине? — спросил Кочкин.

— В лесу. В заброшенном схроне УПА, который он обнаружил, но никому не сообщил. Глубокая землянка, замаскированная, обшитая изнутри досками. Место сухое, удаленное. Профессионалы конспирации постарались.

Варя поправила подушку под спиной Никитина, и он благодарно посмотрел на нее.

— А соучастники? — спросил Никитин. — Не мог же он один все это провернуть.

— Были. Двое-трое из его самого доверенного ядра. Циничные бойцы, которых он подчинил деньгами и шантажом. Они помогали прятать оружие. — Пинчук помолчал. — Но Кушнир закрыл им рот навсегда.

— Убил? — тихо спросила Варя.

— Инсценировал их гибель в очередной «перестрелке с бандеровцами». Идеальный способ избавиться от свидетелей.

В палате повисла гнетущая тишина. Главврач вздохнул:

— Чудовище. Сколько же крови на его руках!

— Да, — согласился Пинчук. — Но и стратег. После того как спрятал оружие, он пять лет не трогал его. Законсервировал тайник и забыл дорогу. Сделал карьеру, исправно служил, даже участвовал в поимке настоящих преступников. Его перевели в Москву, он стал майором. Служба в сводной оперативной группе стала его достоинством.

— Получается, что только спустя пять лет он вернулся к оружию? — спросил Кочкин.

— Именно. Когда обосновался в Москве, нашел покупателей, организовал вывоз. Вероятно, использовал подконтрольный транспорт под видом хозяйственных грузов.

— А где он прятал оружие здесь, в Москве? — спросил Никитин.

Пинчук повернулся к нему:

— Это самое гениальное. В заброшенном бомбоубежище. В новостройке, в только что заселенной «сталинке» на окраине. Неучтенное, не принятое на баланс. Слепая зона. Он узнал о нем через служебные связи в исполкоме или у городских архитекторов.

— Бомбоубежище, — повторил Кочкин. — Кто бы мог подумать!

— Там он хранил основной запас, — продолжал Пинчук. — Большими партиями перевозил оттуда лишь изредка, с риском. А оперативный запас на пять — десять стволов, для быстрых сделок, он держал…