Книга Инженер смерти, страница 69 – Валерий Шарапов

Дверь открылась легко. Внутри пахло маслом и металлом. Никитин подошел к шкафу, сорвал пластилиновую пломбу и распахнул дверцы. Штатные стояли в гнездах рядами. Он начал укладывать их в ящики — быстро, точно, как на учениях. Руки не дрожали. Сердце билось ровно.

Когда оба ящика были заполнены, он закрыл шкаф, запер оружейную и вернулся в дежурку. Ключи повесил на место. Никто его не увидел. Аркадий вышел в коридор, подхватил ящики и направился к выходу.

В дверях столкнулся с дежурным. У того на лице застыло выражение брезгливости и ужаса. Руки офицер держал вытянутыми вперед, ладонями вверх, и громко причитал:

— Час теперь буду отмываться! Вонючий какой, грязный! И откуда такие берутся?

Никитин усмехнулся:

— Бывает. Держись.

— Аркадий Петрович! — крикнул дежурный ему вслед. — Угостили бы яблочками!

Но Никитин уже шагал к остановке. Трамвай стоял, готовый отправиться. Аркадий вскочил на подножку, прижимая к себе ящики. Вагон тронулся, и отделение милиции осталось позади.

* * *

Дома он поднялся по лестнице, толкнул дверь ногой и занес ящики в комнату. Варя сидела у окна и вязала. Увидев его, улыбнулась:

— Аркадий! Посылки пришли?! Откуда?!

— Пришли, — ответил он, опуская ящики на пол.

— Что там?

— Потом посмотришь. — Никитин стянул с себя рубашку и намотал на шею полотенце. — Пойду в душ. Взмок весь от жары.

Он вышел из комнаты. Варя осталась одна. Она посмотрела на ящики, потом на дверь, за которой скрылся муж. Потом медленно встала и подошла к ящикам.

Крышка не была прибита крепко, лишь слегка «наживлена» тонкими гвоздиками. Варя взялась за край и слегка приподняла. Внутри лежали пистолеты.

Она замерла. Долго смотрела на них, не в силах пошевелиться. Потом закрыла ящик, отступила на шаг и села обратно на стул.

Руки ее дрожали. Она подняла их к лицу, сжала кулаки и закрыла глаза. Но не произнесла ни слова.

Никитин стоял у зеркала в коридоре и пытался застегнуть на себе пеструю рваную рубашку — явно с чужого плеча. Ткань топорщилась на груди, рукава были коротковаты, пуговицы держались кое-как. Он дернул ворот, поправил и снова посмотрел на свое отражение.

— Аркадий, — тихо сказала Варя, стоя в дверях с Машей на руках, — что ты делаешь?

Он обернулся. Варя смотрела на него с недоумением — в летнем платье, с платком в руке, готовая выйти на прогулку. Маша сопела у нее на плече, полусонная.

— У меня дела, — коротко ответил Никитин, снова повернувшись к зеркалу.

— В этой рубашке?

— В этой.

Варя молчала. Она смотрела на мятую кепку на вешалке, на заношенный серый пиджак, брошенный на стул, на стоптанные ботинки у порога. Потом снова на мужа.

— Аркадий, — медленно сказала она, — я не понимаю.

Он натянул пиджак поверх рубашки, поправил воротник и взял кепку.

— Варя, — сказал он, не глядя на нее, — зайди в отделение. Передай дежурному, что я заболел. Лежу с высокой температурой. Дня три прийти на службу не смогу.

Она замерла:

— Ты… правда заболел?

— Скажи, что заболел.

— Но ты же…

— Варя. — Он повернулся к ней. Лицо его было спокойным, но в глазах читалось что-то жесткое, непреклонное. — Сделай, как я прошу. Пожалуйста.

Она смотрела на него долго, не отрываясь. Маша зашевелилась у нее на руках, и Варя машинально прижала ее к себе.