Книга Инженер смерти, страница 66 – Валерий Шарапов

Никитин взял первый автомат. Тяжелый, холодный, пахнущий старой смазкой. Он повернул его к свету и осмотрел ствольную коробку. Там, где должен был быть заводской номер, виднелась шероховатая поверхность — следы напильника.

Второй автомат. То же самое. Номер спилен.

Третий. Четвертый. Пятый.

Никитин работал методично, не торопясь, хотя сердце билось все быстрее. Он понимал, что шансов мало. Тот, кто организовал поставки оружия, не мог быть настолько неосторожным, чтобы оставить следы.

Шестой автомат. Спилен.

Седьмой. Тоже.

Никитин выдохнул и положил последний ППШ обратно на стеллаж. Лейтенант посмотрел на часы:

— Время идет, товарищ майор.

— Еще минуту.

Никитин взял винтовку. Польская система Маузера, модель «wz.29» — очень похожая на немецкую «98k», но с небольшими отличиями в прикладе и прицельной планке. Тяжелая, длинная, добротная. Он повернул ее, осматривая затворную коробку.

И увидел номер.

Цифры были четкими, глубоко выбитыми — заводская маркировка. Никитин достал блокнот и записал: «№ 47892. wz.29. Польша».

— Все? — нетерпеливо спросил лейтенант.

— Все, — ответил Никитин.

Он вышел из хранилища, поднялся наверх и сразу пошел в канцелярию. Там попросил связать его с центральным военным архивом. Дежурная долго соединяла, потом передала трубку.

— Архив трофейного оружия, — прозвучало в трубке.

— Майор Никитин, уголовный розыск. Мне нужна информация по винтовке системы Маузер, польская, номер сорок семь, восемьсот девяносто два.

— Подождите.

Никитин ждал. Трубка потрескивала. Где-то вдали слышались голоса, шаги, звон телефонных звонков.

— Майор? — снова голос в трубке. — Винтовка номер сорок семь, восемьсот девяносто два. Изъята в сорок четвертом году в Ровенской области, Западная Украина. Трофейный склад номер семнадцать. Запись о передаче на центральный трофейный склад в Москву отсутствует. Видимо, была утеряна при перевозке. Больше данных нет.

— А кто занимался изъятием трофеев?

— Кому было положено, те и занимались. Подразделения НКВД и истребительные батальоны. А транспортировкой — трофейные службы Красной армии.

— Понятно. Спасибо.

Никитин положил трубку. Он стоял, глядя на пыльный стеллаж, и медленно соображал.

Изъятое у бандеровцев оружие. Западная Украина. Сорок четвертый год. Тайники — «схроны», как их называли местные. Войска НКВД зачищали леса, находили оружие как советского производства, так и вражеского. Затем свозили его в централизованные пункты. Там за дело брались военные трофейные службы — учет, сортировка, транспортировка. Межведомственная цепочка. Много людей. Много рук.

И где-то в эту цепочку затесался Инженер или его подельники.

Никитин достал блокнот и записал: «Бывшие военные. Служба на освобожденных районах Западной Украины. 1944–1945 годы. Доступ к трофейным складам».

Он посмотрел на запись и подумал, что круг сузился. Не сильно, но сузился. Теперь это не просто призрак с кличкой Инженер. Это человек с конкретной биографией. Человек, который пять лет назад был на Западной Украине и имел доступ к трофейному оружию.

Никитин закрыл блокнот и вышел из хранилища. Ему нужно было поговорить с Пинчуком. Срочно. Но полковник все еще был на совещании.

Тогда Никитин пошел к себе в кабинет, сел за стол и стал ждать. Он знал, что торопиться больше нельзя. Один неверный шаг — и его отстранят окончательно. А он не мог этого допустить. Потому что где-то там, на свободе, ходил человек, который торговал оружием и убирал свидетелей.