Книга Неглубокая могила. Лютая зима. Круче некуда, страница 90 – Дэн Симмонс

Его лицо покрылось красными и белыми пятнами.

София молчала.

— Клянусь вам, дон Фарино, – промямлил Майлз, – я не хотел в это впутываться. Это София настучала на Стивена. Это она приказала убить Ричардсона. Это она…

Дон Фарино перевел взгляд на дочь.

— Это ты выдала Стивена?

— Естественно, – надменно заявила София. – Стиви гомик и наркоман, папа. Он потянул бы за собой на дно всю семью.

Дон Фарино стиснул подлокотники кресла-каталки с такой силой, что побелели костяшки пальцев.

— София… ты должна была получить все. Ты стала бы моей наследницей.

Вскинув голову, София громко рассмеялась.

— Все, папа? Наша семья – это один смех. У нее больше нет могущества. Наши люди разбежались кто куда. Я не получила бы ничего. К тому же я всего лишь женщина. А я хочу быть доном.

Дон Фарино печально покачал головой.

Внезапно Леонард Майлз вскочил на ноги и бросился к двери, на бегу перепрыгнув через труп Уильяма.

Не поднимая «Беретту», Датчанин всадил адвокату пулю в затылок.

Дон Фарино даже не посмотрел в ту сторону. Опустив голову, он тихо произнес:

— Ты знаешь, какова плата за подобное предательство, София.

— Я училась в Уэллсли^[19], папа, – сказала молодая женщина. Она по-прежнему сидела, подобрав под себя ноги, словно маленькая девочка. – Я читала Макиавелли. Если хочешь убить принца, не промахнись.

Дон Фарино тяжело вздохнул. Датчанин посмотрел на старика, ожидая его распоряжений. Дон Фарино кивнул.

Датчанин поднял «Беретту», чуть повел стволом в сторону и выстрелом раскроил затылок дону Фарино.

Старик повалился вперед, налетев тем, что осталось у него вместо лица, на стеклянный кофейный столик. Затем его труп сполз из кресла-каталки на ковер.

София с легким отвращением отвела взгляд.

Курц не шевелился. Теперь Датчанин направил свою «Беретту» на него.

Курц знал, что в обойме модели 8000 десять патронов. После семи выстрелов там оставалось еще три патрона. Датчанин, опытный профессионал, держался от него на безопасном расстоянии. Конечно, можно попытаться броситься на него, но Датчанин успеет всадить в него все три пули, прежде чем Курц сможет подняться с дивана.

— Джо, Джо, Джо, – печально проговорила София, – ну почему ты полез не в свое дело, твою мать, и все испортил?

На это у Курца ответа не было.

Контора в подвале кишела санитарами и полицейскими. Среди последних было не менее полудюжины детективов в штатском, в том числе женщина с рыжевато-каштановыми волосами. Пока остальные толпились вокруг трупа Потрошителя, женщина отвела Арлин в сторону.

— Миссис Димарко? Я офицер О’Нил. Я осуществляю полицейский надзор за Джозефом Курцем.

— А я решила… вы из отдела по расследованию убийств, – сказала Арлин.

Ее до сих пор трясло, хотя один из санитаров, осмотрев, закутал ее в теплое одеяло.

Пег О’Нил покачала головой:

— Меня вызвали сюда просто потому, что кто-то вспомнил, что я осуществляю надзор за мистером Курцем. Если он имеет к случившемуся какое-то отношение…

— Не имеет, – поспешно заявила Арлин. – Джо здесь не было. Он даже ни о чем не знает.

Офицер О’Нил кивнула.

— И все же, если он имеет к случившемуся какое-то отношение, и для него, и для вас будет лучше, если вы расскажете всю правду.

Арлин пришлось сделать над собой усилие, чтобы унять дрожь в руке, державшей пластиковый стаканчик с водой, предложенный кем-то из полицейских.