Книга Неглубокая могила. Лютая зима. Круче некуда, страница 64 – Дэн Симмонс

За плексигласом появился Скэг. Увидев Курца, он чуть было не повернулся к выходу. Но все же невысокий тощий заключенный неохотно плюхнулся на стул и угрюмо снял с крючка трубку переговорного устройства. Оттененная оранжевым спортивным костюмом, бледная кожа Скэга казалась в тусклом свете почти загорелой.

— Курц, какого хрена тебе нужно?

— И я тоже рад тебя видеть, Скэг.

— Стив, – поправил его Скэг.

Его длинные белые пальцы вокруг ногтей были обгрызены до крови. Худые руки тряслись. Подавшись вперед, Скэг с жаром зашептал в трубку:

— Какого хрена тебе нужно?

Курц улыбнулся, словно близкий друг или член семьи, пришедший в тюрьму с ежемесячным визитом.

— Один миллион долларов на счет на предъявителя в банке на Каймановых островах, – тихо произнес он.

Скэг помимо воли заморгал, схватив трубку обеими руками.

— Ты что, там на воле совсем одурел, мать твою? Совсем спятил, мать твою?

Курц молча ждал.

— Курц, а больше тебе ничего не нужно? Может, ты хочешь трахнуть мою младшую сестренку?

— Я уже этим занимался, – сказал Курц. – Но после того как ты через своего личного адвоката договоришься о счете в банке на Каймановых островах, мне действительно понадобится один номер телефона.

Губы Скэга стали почти такими же белыми, как его пальцы. После паузы он прошептал:

— Чей?

Курц ответил.

Уронив трубку, Скэг провел худыми узловатыми пальцами по сальным волосам, стискивая голову, как будто пытался изгнать из нее демонов.

Курц ждал. Наконец Скэг снова взял трубку. Они долго молча смотрели друг на друга. Курц взглянул на часы. До конца посещения осталось пять минут.

— Если я дам тебе этот треклятый телефон, – прошептал Скэг, – через месяц я буду трупом. Я не смогу спрятаться даже в одиночке.

Курц кивнул.

— А если ты сейчас не назовешь мне этот номер и не сделаешь необходимые распоряжения по поводу банковского счета, ты останешься гнить здесь до конца жизни. Ты по-прежнему лижешь задницу Билли Джо Креппу?

Скэг поежился, руки у него затряслись еще сильнее, но он попытался сохранить лицо.

— Даже не надейся, мать твою, что я переведу тебе эти деньги…

— Я не говорил, что эти деньги предназначаются мне, – оборвал его Курц.

Он объяснил, что к чему, говоря тихо, но быстро. Закончив, он добавил:

— И ты должен по каналам своего адвоката связаться с главами остальных семей Нью-Йорка. Если они не поймут, что происходит, у нас ничего не получится.

Скэг молча смотрел на него.

— Почему я должен тебе доверять, Курц?

— Скэг, в настоящий момент я единственная живая душа на целом свете, заинтересованная в том, чтобы ты остался жив и поскорее вышел отсюда, – тихо произнес Курц. – Если ты мне не веришь, можешь обратиться за помощью к своему отцу, сестре или консильери.

Возвращаясь в Буффало, Курц сделал крюк на север и заехал в Локпорт.

Дом на Лили-стрит был заперт, в нем царила полная тишина, но как раз в это время заканчивались уроки в школе. Поэтому Курц остановился на противоположной стороне улицы и стал ждать. Снег делал первые робкие попытки.

Примерно в четыре часа дня, когда уже начало темнеть, на улице появилась Рэйчел. Одна. Курц уже несколько лет не видел даже фотографий девочки, однако он сразу же ее узнал. Рэйчел унаследовала от матери светлую кожу, рыжие волосы и стройное изящное телосложение. У нее была даже походка матери. Она была одна.