Книга Неглубокая могила. Лютая зима. Круче некуда, страница 52 – Дэн Симмонс

— Мне бы хотелось узнать, какое отношение к снятию обвинения имеете вы.

О’Нил постучала дужкой очков по нижней губе.

— С чего вы взяли, что я имею какое-то отношение к снятию обвинения?

— Потому что я думаю, что Хэтэуэй… полицейский из отдела убийств, вытащивший меня из вашего кабинета…

— Я знаю детектива Хэтэуэя, – остановила его О’Нил.

В ее голосе прозвучало едва уловимое отвращение.

— …я думаю, что Хэтэуэй, несмотря ни на что, собирался идти до конца с обвинениями в незаконном ношении оружия, – закончил Курц. – Во время допроса в городской тюрьме он показал револьвер, который хотел мне подбросить. Я знаю, что он имел собственные причины отправить меня в тюрьму округа.

— Мне об этом ничего не известно, – коротко ответила О’Нил. – Но я ознакомилась с предварительным обвинением, – она поколебалась несколько мгновений, – и поставила окружного прокурора в известность, что лично присутствовала при вашем аресте и видела, как детективы вас обыскивали. На момент задержания при вас не было оружия.

— И вы сказали это окружному прокурору? – поразился Курц. Видя, что О’Нил молчит, он продолжил: – А что, если Хэтэуэй показал бы под присягой, что у меня была потайная кобура на щиколотке или еще где-нибудь?

— Они обыскивали вас у меня на глазах, – спокойно заявила О’Нил. – У вас не было потайной кобуры на щиколотке.

Курц покачал головой, искренне удивленный. Ему никогда не доводилось слышать, чтобы один полицейский хотя бы палец о палец ударил, чтобы помешать другому упрятать кого-нибудь за решетку.

— Ну а теперь мы можем вернуться к нашему разговору? – спросила О’Нил.

— Разумеется.

— Когда я позвонила по номеру, который вы оставили, мне ответила женщина, представившаяся вашей секретаршей…

— Арлин, – сказал Курц.

— …однако по телефону кто угодно может выдавать себя за кого угодно, – закончила О’Нил. – Мне бы хотелось побывать у вас в офисе. Я сказала что-то смешное, мистер Курц?

— Вовсе нет, офицер О’Нил. – Курц назвал ей адрес. – Если вы позвоните и предупредите о своем посещении, Арлин проведет вас через черный ход. Это предпочтительнее, чем проходить через парадную дверь.

— Это еще почему? – В ее голосе послышалось подозрение.

Курц объяснил.

Настал черед офицера по надзору улыбнуться.

— Мистер Курц, я три года проработала в полиции нравов. Я как-нибудь переживу транзит через порномагазин.

Курц снова испытал удивление. Ему еще не приходилось встречать офицеров по надзору, успевших действительно поработать в полиции.

— Я видела вас вчера вечером в выпуске новостей Седьмого канала, – произнесла О’Нил и умолкла.

Курц тоже молчал.

— Скажите, вы случайно оказались на месте происшествия, – наконец спросила она, – где грузовик сорвался в ущелье?

— Совершенно случайно, – ответил Курц. – Я ехал по шоссе, наслаждался красотами природы, увидел машины телевизионщиков и свернул к реке, чтобы узнать, в чем дело.

О’Нил сделала пометку в блокноте.

— Вы находились на американской или канадской стороне? – небрежным тоном уточнила она.

Курц хитро усмехнулся.

— Если бы это была канадская сторона, офицер по надзору О’Нил, я нарушил бы этим правила своего освобождения и вы бы уже через час отправили меня в тюрьму округа. Нет, полагаю, по ракурсу вы смогли определить, что снимали с американской стороны. Думаю, с того места, где машина действительно сорвалась в реку, нельзя было получить хорошую картинку.