Книга Неглубокая могила. Лютая зима. Круче некуда, страница 388 – Дэн Симмонс

Вместо того чтобы выстрелить, Курц прыгнул к нему и ударил ногой по креслу. Ботинок пришелся промеж высохших коленок старика.

Майор вскрикнул и бросил пистолет, схватившись мощными руками за колеса и наклонившись вперед, чтобы не дать креслу съехать назад по мокрому полу террасы. Пистолет упал на плиты.

— Я убью тебя, убью, убью, – прерывисто повторял майор. Он хотел схватить Курца за ногу, подтянуть и задушить. Но для этого ему пришлось бы отпустить колеса кресла.

Курц стоял на одной ноге, наведя «Браунинг» на майора. Потом снова с силой толкнул его. Колеса не провернулись, и кресло с визгом отъехало на метр, скользнув по мокрым плитам и остановившись у самого края почти отвесной лестницы.

— Кто стрелял в меня? – с трудом произнес Курц, наклонившись к нему и переводя дыхание. – Кто стрелял в Пег О’Тул? Кого ты послал на это дело?

— Я убью тебя, мать твою, – задыхаясь, сказал старик. С его лба слетали капли пота. Его дыхание пахло дымом и смертью. – Убью тебя, мать твою. Убью тебя.

Сила его рук и плеч была просто огромна. Вращая колеса, майор отталкивал его назад. Правая нога сгибалась. Десять сантиметров… еще десять.

— Ты послал своего долбаного чокнутого сынка, чтобы сделать это, – проговорил Курц. Его ногу свело от напряжения, но он не убирал ботинка со своего места на кресле, между коленей старика.

— А-а-а! – заорал майор, поднял обе свои огромные руки с колес, чтобы схватить Курца за горло. Задушить или утащить вниз вместе с собой.

Курц откинулся назад, уворачиваясь от рук майора так, как уворачиваются от удара кобры. Его тело оказалось в горизонтальном положении. Курц жестко упал на один локоть. Руки майора схватили воздух. Курц сжал ноги, как пружины, а потом выпрямил их, ударив обоими ботинками в кресло и в высохшие колени майора.

Кресло вместе с размахивающим руками стариком отлетело назад и перевалилось через край террасы.

К тому времени как Курц поднялся и подошел к краю, сломанное кресло и кричащая фигура пролетели вниз уже тридцать ступеней, катясь в темноту и набирая скорость.

Когда они снова оказались неподалеку от Моста Поцелуев, Риджби пришла в себя.

Сам по себе взлет тоже оказался интересным. Когда они вылетали из Буффало, внутри «Дальнобойщика» был относительный порядок, даже несмотря на обилие оружия. Все было закреплено, все сидели в креслах, пристегнутые. Сейчас взлет происходил в совершенной суматохе. Большинство людей просто сидели на полу, миниатюрный доктор-йеменец носился туда-сюда, работая то с Риджби, то с полковником Тринхом. Внутри вертолета пахло дымом, потом, кровью и дерьмом. Вероятно, подумал Курц, когда Кэмпбелл умирал, его кишечник расслабился и освободился от содержимого.

— Мы слишком тяжелые, чтоб его, – прокричал Малыш Док со своего места пилота. – Надо кого-нибудь выкинуть.

— Кэмпбелл вернется назад вместе с нами! – заорала Анжелина. Она рукавом вытерла кровь с лица, но рукав был уже настолько пропитан кровью, что только размазал ее.

— Тогда не ругайте меня, если наш полет закончится на склоне одного из этих проклятых холмов, – крикнул в ответ Малыш Док Скржипчик. Турбины взвыли, несущий винт загрохотал сильнее, перегруженный вертолет разок качнулся на посадочных лыжах и поднялся в воздух.

Никто не стал закрывать бортовую дверь. Курц молча смотрел, как они поднялись и полетели вбок, влево от горящего дома, а потом вдоль лощины в сторону Неолы.