Книга Неглубокая могила. Лютая зима. Круче некуда, страница 381 – Дэн Симмонс

— Здесь все! – крикнул Гонзага. – По крайней мере двоих уложили. Что с библиотекой?

Ответом стала автоматная очередь, прозвучавшая из темноты. Пули впились в стены коридора, заставив всех троих отшатнуться. Курц успел увидеть вспышки выстрелов сразу двух винтовок.

— Там еще не все, – громко отозвался он, сидя на верхней ступеньке лестницы. – Минимум два автомата.

— Кинь хлопушку, – подал голос Бобби.

«Я могу сделать кое-что получше», – подумал Курц. Он достал из вещмешка комок С-4, скатал его в шарик, воткнул детонатор и поставил таймер на четыре секунды. Высунувшись в коридор, он кинул его сквозь остатки стеклянных дверей, как бейсбольный мяч, и отпрыгнул назад. В следующий момент загрохотали обе М-16.

Взрыв снес дверные рамы вместе с петлями. В коридор поползло облако кислого дыма.

Курц, Гонзага и Бобби побежали через дым, стреляя на бегу.

Открылась крайняя правая дверь. Оттуда выглянула женщина азиатской внешности и закричала. У нее в руках ничего не было.

— Нет! – заорал Курц, но было поздно. Гонзага выстрелил в женщину из ружья двенадцатого калибра с расстояния меньше шести метров. Верхнюю половину ее тела унесло в комнату, будто ее дернули за трос.

Курц отпихнул непонятно на чем висящие остатки дверей в сторону и сделал кувырок, вкатившись в библиотеку по осколкам стекла и щепкам. Ковер горел. Дым поднимался к куполообразному потолку. Визжала пожарная сигнализация, практически на той же ноте, что и женщина, погибшая за секунду до этого.

Тринх и еще один вьетнамец организовали себе огневую позицию позади длинного массивного стола, опрокинув его набок. Взрыв С-4 разломал стол на несколько больших фрагментов и тысячи щепок, опрокинув его на оборонявшихся. Телохранителя выбросило на террасу сквозь стеклянные двери. К звуку пожарной сигнализации примешивался вой охранной системы. Этот человек, без сомнения, погиб. Полковник Тринх лежал на дымящемся ковре, потеряв сознание. Его лицо было залито кровью, на левой руке явственно проступал перелом, но он дышал. Его красные тапки снесло взрывной волной, один из них лежал на книжной полке в трех метрах над полом. Погнутая М-16 валялась рядом.

Курц перекатил полковника на живот, достал из мешка шнур и связал ему руки за спиной. Потуже.

— Тащи его в вертолет, – велел он Бобби, который водил стволом ружья из стороны в сторону, прикрывая возможные пути нападения, в том числе разбитые двери, выходящие на террасу.

— Я тебе не подчиняюсь, – сказал он.

— Выполняй, – произнес Гонзага, входя в библиотеку через развороченный дверной проем.

Бобби схватил пожилого вьетнамца за волосы, приподнял и взвалил на плечо, не выпуская из руки ружье. После этого выбежал в коридор.

— Крепкий чувак, – заметил Курц.

— Ага, – отозвался Гонзага.

Они встали на одно колено каждый и развернулись в разные стороны, целясь в двери. Грохот выстрелов наверху перешел от темпа рок-н-ролльного концерта к коротким очередям.

— Это спальня майора, – сказал Курц, указав на дверь в южной стене библиотеки. – Ты возьмешь его, а я проверю подвал.

Гонзага кивнул и побежал к двери, на ходу вставляя в обойму ружья новые патроны двенадцатого калибра.

Хорошая мысль, подумал Курц, возвращаясь в коридор. Он достал из кармана обойму. Старая привычка считать выстрелы никогда его не подводила. Он стрелял девять раз, значит, осталось два патрона. Один в обойме и один в патроннике.