Книга Неглубокая могила. Лютая зима. Круче некуда, страница 335 – Дэн Симмонс

— Ладно. Тогда встречаемся у машины через час?

— Давай через полтора, – сказала Риджби. – Мне еще надо найти, где здесь торгуют пончиками. Бесполезно просить помощи у местных копов, если не принесешь им что-нибудь в подарок.

В квартале восточнее от Мэйн-стрит они увидели зеленый знак, указывавший в сторону полицейского участка. Риджби решила пройти оставшуюся часть пути пешком. Она сказала, что не хочет терять запас доверия. Если кто-нибудь увидит, как она выходит из этого ржавого куска дерьма производства компании «Форд», за рулем которого сидит Курц, к ней отнесутся пренебрежительно. Он смотрел на нее, пока она не свернула за угол. Сильный западный ветер ерошил ее короткие волосы, вельветовая куртка развевалась. Курц залез в багажник «Пинто». Под запасным колесом лежал его револьвер, но сейчас в нем не было надобности. Он достал из тайника запечатанную бутылку «Джека Дэниэлса» в пинту объемом и положил в карман своей кожаной куртки. Потом поднял воротник, защищаясь от ветра, и пошел по Мэйн-стрит в поисках парка.

Даже в таком абсурдно процветающем городке, как Неола, должно быть место, где тусуются алкоголики. Пройдя пешком минут пятнадцать, Курц его нашел. Двое старых мужчин и пьяный в дым молодой парень с длинными сальными волосами сидели на траве у реки, в стороне от беговых дорожек парка. Мужчины распивали бутылку «Тандерберда» и с подозрением покосились на Курца, когда тот уселся на пень неподалеку от них. Но подозрение в их глазах сменилось алчностью, когда он достал из кармана непочатую бутылку. Алчность пропала лишь тогда, когда Курц сказал, что хочет поговорить, и протянул им бутылку.

Старшего, единственного, кто стал с ним разговаривать, звали Адам. Другого пожилого мужчину, по словам Адама, звали Джейком. Мертвецки пьяный молодой парень, смотревший куда-то вдаль, чуть ниже верхушек деревьев, видимо, по мнению Адама, вообще не заслужил, чтобы его представляли. Хотя Джейк все время молчал, после каждого вопроса Курца Адам поворачивался к нему. Хотя он и не подавал никаких видимых знаков, вероятно, все равно как-то сигнализировал Адаму, можно отвечать на вопрос или нет.

Курц переливал из пустого в порожнее минут пятнадцать. Как и предполагала Риджби, все в Неоле либо непосредственно работали в «Торговой компании Юго-Восточной Азии», основанной майором, либо получали от нее косвенную выгоду. Либо боялись кого-нибудь, кто там работает. Кроме того, прояснились детали событий 1977 года, когда восемнадцатилетний Шон Майкл О’Тул устроил пальбу в школе и попал в психушку.

— Этот долбаный Шон был чокнутым долбаным ребенком, – сообщил Адам, вытирая горлышко бутылки после того, как взял ее у Джейка. – Долбаный ребеночек этого долбаного майора. Принц хренов. Долбаный маленький ублюдок застрелил мою Элен.

— Элен? – переспросил Курц. Вроде бы Арлин выяснила, что младший О’Тул утром пришел в школу с «Ремингтон 30–06», пристрелил двоих одноклассников, мальчиков, преподавателя физкультуры и заместителя директора.

— Долбаную Элен Стивенс, – невнятно произнес мужчина. – Мою подружку, чтоб ее. Она была долбаным преподавателем физкультуры у девочек. Я в жизни ни с кем так здорово не трахался.

Курц кивнул, отхлебнув виски из опустошаемой на глазах бутылки. Протерев горлышко, он передал ее Джейку. Молодой парень продолжал смотреть в одну точку остекленевшими глазами.