Книга Неглубокая могила. Лютая зима. Круче некуда, страница 304 – Дэн Симмонс

— Ты всегда был горазд на комплименты, – отозвалась Риджби. – И всегда знал, как завести разговор с девочкой, – добавила она, жестом показывая, чтобы он ехал по Делавэр на север.

— Я арестован?

— Пока нет, – ответила Риджби Кинг, сняв с пояса наручники и пустив ими солнечный зайчик. – Но ведь день только начался. Поехали.

— В три часа ночи меня вызвали на место преступления, и я только что оттуда, – сказала Риджби. – Два любовника-гея совершили самоубийство, убив друг друга. Это произошло почти неделю назад в приятном маленьком домике в Аллентауне. И тела обнаружили только сегодня ночью. Пошли, что-нибудь выпьем, – добавила она, указав на идущую на север Делавэр-авеню.

— Ты шутишь, – сказал Курц. – Еще и одиннадцати часов нет.

— Я никогда не шучу по поводу выпивки, – возразила она. – Я сейчас не на работе.

— Я не знаю, где… – начал было Курц.

— Знаешь, Джо.

«Блюз Франклин» был еще закрыт, но Курц припарковал свой «Пинто» позади здания. Риджби выпрыгнула из машины и постучала в заднюю дверь. Руби, старшая внучка Папаши Брюса, открыла дверь и впустила их внутрь.

Риджби сразу пошла на любимое место Курца, за столик у задней стены. На неосвещенной сцене сидел белокожий пианист по имени Кой Пирс, что-то наигрывая на рояле. Он приветственно махнул Курцу правой рукой, продолжая вести ритм левой.

Папаша Брюс вышел из подвала. На нем были белая рубашка с кружевным воротником и белые хлопчатобумажные брюки.

— Риджби, ты что, черт подери, не знаешь, когда открывается это заведение? Не в обиду, лапочка, но от тебя пахнет падалью.

Курц посмотрел на сидящую рядом с ним женщину. За тот год, что он провел на свободе, выйдя из Аттики, он не раз приходил в «Блюз Франклин» и не думал, что когда-нибудь увидит здесь Риджби Кинг. По крайней мере, в первые два визита в этот джаз-клуб. Правда, он и не думал, что Риджби находится ближе, чем в тысяче миль от Буффало.

— Я знаю, когда оно открывается, – сказала Риджби Папаше Брюсу. – И знаю, что ты никогда не отказывал мне в выпивке, даже когда мне было семнадцать.

Старый негр вздохнул.

— Что будете пить?

— Стопку текилы и стакан пива на закуску, – сообщила Риджби. – А ты, Джо? – спросила она, глядя на Курца.

— Кофе. У вас же здесь нет никакой еды, так?

— Могу предложить тебе древний бисквит, в который я собственноручно воткну сосиску или вареное яйцо, если найду.

— И то, и другое, если можно, – сказал Курц.

Папаша Брюс пошел к двери и вдруг остановился.

— Очки Рэя Чарльза в целости и сохранности? – поинтересовался он, обернувшись.

Курц похлопал по карману куртки.

— Никакой выпивки? Кофе и сосиска? Стареешь, Джо? – подколола его Риджби, когда они остались одни.

— Чего ты хочешь, Риджби? – спросил Курц, удержавшись от замечания, что она как минимум на пару лет старше его.

— Я хочу сделать тебе интересное предложение, – сказала она. – Возможно, такое, от которого ты не сможешь отказаться.

Курц не стал закатывать глаза, хотя очень хотелось. Не в первый раз он подумал, что создателям фильма «Крестный отец» следовало бы ответить за многое. Вряд ли предложение Риджби превзойдет то, которое выдал ему Тома Гонзага. «Сделай, что я говорю, или умрешь». Курц сосредоточился на игре Коя Пирса. Тот исполнял «Осенние листья» в варианте соло для фортепиано.