Книга Кровавый навет, страница 77 – Сандра Аса

Вокруг танцевальной площадки стояли скамейки из красного дерева и табуреты с дамасскими подушками. Плотные шторы малинового бархата прикрывали окна двух эркеров, между которыми имелась застекленная дверь на террасу, где также были жаровни и скамейки. Холодная погода не давала собираться под открытым небом, но прекрасный сад и украшавшие его разноцветные светильники побуждали совершить небольшую прогулку.

Стоявшие у входа в зал два лакея в шелковых ливреях приветствовали гостей.

— Дон Родриго Саласар-и-Эрнандес де Сомоса Миранда де Ховельянос, герцог Вильясолано и гранд Кастилии, – провозгласил один из них. – Его супруга, донья Элена Агуадо де Аларкон, маркиза Риодульсе, и их дочь, донья Исабель Саласар-и-Эрнандес де Сомоса Агуадо де Аларкон.

— Дон Гонсало Сото де Армендия и Фреснеда де Перальта с супругой, доньей Эльвирой Нуньес дель Аламо, маркизы Веларде и графы Вальдемайор, – добавил другой. – Их дети, дон Альваро и донья Менсия Сото де Армендия Нуньес дель Аламо.

Названные особы двинулись к дону Пелайо, донье Франсиске и Энрике, которые ждали в гостиной.

Дон Родриго, рослый, импозантный аристократ, излучал приветливость, но в то же время властность, что одновременно пугало и очаровывало. Благодаря участию в боях и военным упражнениям, которым он предавался по возвращении домой, его торс был мускулист, а длинные ноги настолько стройны и сильны, что ему не надо было ничего совать в чулки для придания голеням внушительного вида.

Волосы – множество непослушных локонов шоколадного оттенка – были зачесаны назад, открывая на редкость привлекательное лицо: орлиный нос, выступающая челюсть, серые глаза, излучающие благородство и ум. Бородка скрывала рассеченный надвое подбородок, а усы придавали серьезность хитроватой улыбке.

Поверх золотистого муарового хубона на нем была куртка из дорогой алой ткани, расшитой золотыми струями, с рубиновыми пуговицами. Рукава из такой же материи, расшитой рубинами, обтягивали мускулистые руки. Из рукавов вырывался каскад белоснежных голландских кружев, а фреза, накрахмаленная и безупречно белая благодаря тончайшей голубой заморской пудре, приподнимала подбородок, подчеркивая родовитость.

Нижняя часть его одеяния также поражала своим великолепием: черные бархатные панталоны, белые вязаные чулки, шелковые подвязки и узкие парадные туфли с закругленными носами и красно-желтыми шелковыми розами из лент, которые служили завязками.

Куда менее рослый и корпулентный дон Гонсало не обладал подобной статью, но также излучал благородство. Его редкие светлые волосы отливали сединой, широкий лоб пересекали глубокие морщины, на носу вздулись вены, а увядшие щеки были отчасти прикрыты усами, закрученными с помощью трагакантовой смолы и скрывавшими лукавую, но обаятельную улыбку. Голубые глаза под густыми седеющими бровями сияли умом, как и у дона Родриго, но не присущим тому благородством. Дон Гонсало слегка подволакивал правую ногу, обтянутую панталонами из расшитой серебром бирюзовой парчи, однако этот недостаток нисколько не портил его, даже, напротив, придавал ему вид бывалого воина.

Оба гостя тепло обнялись с доном Пелайо. Некогда все трое сражались под командованием дона Педро Тельес-Хирона, герцога Осуны^[28]. В то суровое время между доном Гонсало и доном Родриго завязалась тесная дружба, которая вскоре дополнилась родственными узами после помолвки их первенцев, Бельтрана и Исабель.