Книга Кровавый навет, страница 61 – Сандра Аса

Квадратное здание конторы стояло напротив боковой стены церкви Сан-Сальвадор. Рядом со входом располагалось решетчатое окошко с бархатной шторой, под ним стояла подставка для кувшинов. Глинобитные стены были увешаны полотнами на религиозные сюжеты; вдоль одной из них стояли три кресла, обтянутые кордованом и предназначенные для посетителей. В дубовом шкафу с резными дверцами, стоявшем у противоположной от входа стены, хранились нотариальный архив и множество юридических справочников, среди которых выделялось великолепное издание «Зерцала» в переплете из козьей кожи, с золотым тиснением и пергаментными листами, украшенными орнаментом.

Возле шкафа был уголок Себастьяна: кресло, обитое кожей и инкрустированное бронзой, и письменный стол из орехового дерева с ножками в виде когтистых лап, держащих шар. На столе помещались принадлежности, необходимые для каждого нотариуса: жестяной сосуд, наполненный железо-галловыми чернилами, песочница и сургуч. Там же стояла восьмиугольная чернильница из голубого талаверского фаянса, с выемками, где лежали гусиные и куриные перья. В ящике стола хранилось лебединое перышко, лучшее из всех, что можно было найти на рынке: оно стоило так дорого, что Себастьян использовал его только при заверении документов.

Стол Лоренсо стоял в углу конторы. Рядом с ним, на подставке для ног в виде арочного моста, покоились роскошные итальянские счеты из черного дерева и черепахового панциря – подарок покойной супруги. Стараясь проводить в опустевшем доме как можно меньше времени, Лоренсо принес счеты в контору, где любовался ими, не испытывая душевной боли, и, по его словам, «чувствовал, что она все еще жива».

Посреди комнаты стояла медная, внушительных размеров жаровня, снабженная прямоугольным футляром букового дерева с восемью ножками и четырьмя затейливыми ручками. Лоренсо помешивал угли лопаткой, когда дверь вдруг распахнулась и вошел Себастьян.

— Господи помилуй, хозяин! – воскликнул он, вздрогнув. – Я чуть руку не обжег от испуга!

— Простите, Лоренсо. Маргарита испортила мне утро своими обвинениями, которые я предпочту не пересказывать. Случилось ли что-нибудь в мое отсутствие?

— Заходил дон Хуан Торрес, старший альгвасил Палаты алькальдов. Хотел потолковать с вами об одном деле, не знаю, о каком именно, поскольку мне он сообщить отказался.

— Кажется, я понимаю, о чем речь. Прошлой ночью я сопровождал патруль, и нам пришлось прекратить драку, которую его сын затеял в таверне Лопоухого на улице Толедо.

— Предполагаю, он желает подкупить вас, чтобы вы дали показания, благоприятные для мальчика.

— Похоже на то. Не повезло мне иметь под боком чиновников, ведущих учет преступлений! Если бы владелец этой конторы исправно выходил с патрулями, альгвасилы не просили бы меня подменить его, а я не имел бы отношения к этой неразберихе, которая меня не интересует, да и не касается.

— Стоит напомнить им, что патрули сопровождают соответствующие чиновники, а не присяжные нотариусы. Алькальды действуют противозаконно, принуждая вас к этой работе, да и вы нарушаете правила, уступая им.

— И что, по-вашему, я должен сделать? Патруль не может обойтись без того, кто ведет учет преступлений, и, если бы я отказался, они бы затаили против меня злобу. Не стоит превращать друзей во врагов, Лоренсо. Последних и без того хватает, в том числе среди моих коллег.