Книга Кровавый навет, страница 59 – Сандра Аса

— Что вы знаете о несчастьях, если всю жизнь живете как у Христа за пазухой? – выпалил Хуан, не в силах сдержать переполнявшую его горечь.

— У каждого алтаря свой крест, Хуан. У всех свои несчастья.

— Да ну? И что же за крест вы несете?

— Вы правы… Пожалуй, мой не слишком тяжел.

— Если вы не чувствуете его тяжести, значит у вас его нет… до поры до времени. Священники говорят, что если у человека нет креста, значит где-то его уже сколачивают, а потому примите совет осла, который, возможно, и не говорит по-латыни, зато кое-что знает о жизни и страданиях: радуйтесь сегодняшнему лету – не ровен час, завтра наступит зима. А теперь займитесь своими благородными науками и оставьте меня в покое. Вы мне надоели.

— А вы мне нет, – признался Алонсо. – Если вам когда-нибудь понадобится друг, я всегда к вашим услугам. Удачи вам.

Он развернулся и пересел на противоположный край стола.

Хуан покосился на него – хмуро и в то же время удивленно. Он изо всех сил старался ненавидеть Алонсо, но у него ничего не получалось. Наоборот. Этот парень нравился Хуану, и ему стоило большого труда отказать Алонсо в дружбе. Хуан хотел пойти навстречу Алонсо, но не мог, что приводило его в замешательство. Лишь немногие обращались с ним по-человечески, и Хуан был тронут тем, что кто-то считал его достойным своей дружбы. Он был бы рад пожать Алонсо руку, принять предложенную дружбу и даже ответить взаимностью, но следовало соблюдать границы. Оборванцы не водились с любимчиками судьбы, и ни взаимное согласие, ни приязнь не могли уничтожить разницу между сословиями.

Себастьян прибыл в контору, когда часы на Сан-Сальвадоре пробили девять. Как и остальные мадридцы, он не придал этому значения, поскольку ни эти часы, ни часы на церкви Буэн-Сусесо – те и другие были первыми в Мадриде – не показывали правильного времени. Одни били десять раз, другие – одиннадцать, а на дворе при этом был полдень. Кроме того, одинокая стрелка указывала лишь часы, пропуская пролегавшие между ними пятьдесят девять минут, что также не способствовало точности; ошибка в часах при отсутствии промежуточных делений неизбежно порождала путаницу.

Поначалу жители Мадрида обрадовались новому способу исчисления времени и перестали наблюдать за перемещением солнца, глядя на часовые стрелки, но, убедившись в их непостоянстве, умерили свои восторги, так что непогрешимое светило вновь оказалось в центре внимания, и те, кто вынужден был следить за течением жизни, сочли часы занятным, но бесполезным изобретением.

Когда заря окрашивала небо, Лоренсо Сантъестебан, помощник Себастьяна, начинал свой трудовой день.

В жизни у него долго были две опоры: счастливый брак и нотариальная контора на улице Сан-Сальвадор. Однако с тех пор, как оспа унесла обожаемую супругу Лоренсо, оставив его сломленным, бездетным и неспособным найти утешение в другой женщине, он жил отшельником, находя отраду лишь в воспоминаниях и работе.

После смерти предыдущего владельца конторы наследники решили ее продать, и Лоренсо боялся, что новый хозяин уволит его и тем лишит единственной оставшейся опоры, но этого не произошло. Поняв, что Лоренсо – отличный сотрудник, Себастьян сохранил за ним место. Благодарный от всего сердца, Лоренсо проникся огромной признательностью, которая вскоре переросла в дружбу.