Книга Кровавый навет, страница 223 – Сандра Аса

— Несмотря на элегантный наряд, веди себя осторожно, – посоветовал дон Мартин. – Этикет обязывает раскрывать свою личность только перед королем. Не снимай ни плаща, ни шляпы и старайся не показывать лицо. Мой сосед сегодня уже не явится. Буду с нетерпением ждать твоего возвращения.

— Пока этот кошмар не прекратится, я постараюсь держаться подальше от вашей милости, учитель. С моей стороны было бы сущей подлостью ставить свою безопасность выше вашей, и излишне говорить, что я этого не сделаю. Благодарю вас за беседу, внимание и помощь, которые я получил от вас этой ночью. Вы и представить себе не можете, как я в них нуждался. Однако дальше я буду действовать сам. Жизнь толкнула меня на этот путь, и я принимаю ее вызов.

— В твоей груди, Алонсильо, бьется благородное сердце. Стремясь меня защитить, ты отказываешься от крыши над головой и сытого существования, – покачал головой дон Мартин, раздосадованный и одновременно гордый своим учеником.

— Дело не в благородстве, а в чести и любви, – улыбнулся Алонсо. – За годы самоотверженного учительства вы поселили честь в моей душе, а любовь – в сердце. Использовать вас в качестве щита означает предать оба эти чувства, и я никогда не совершу подобного злодейства, как бы худо мне ни пришлось.

— Так и быть, – прошептал дон Мартин, не в силах сдержать слез. – Если передумаешь, стучи в мою дверь, не стесняясь. За ней ты найдешь друга, который искренне тебя любит и на которого всегда можно положиться.

— Я все понимаю, и это для меня большая честь, – ответил Алонсо, обнимая дона Мартина. – Не плачьте, учитель. Я распутаю этот клубок, и мы снова встретимся.

— Береги себя, сынок. Мадрид полон опасностей, и я боюсь за тебя.

— Не стоит бояться. Я отлично в нем освоился, и ничего дурного со мной не случится.

— Да благословит тебя Бог, мой дорогой мальчик. Каждую луну я буду молиться о том, чтобы он тебя защитил. А теперь ступай. И не медли с возвращением.

— Я вернусь, дон Мартин. Как только солнце вновь засияет для семейства Кастро, я вернусь.

Бернардо Нуньес де Бельмонте был известен в Граде как Адвокат по невозможным делам: прозвище цветистое, хотя и неблагодарное, потому что, как поведал дон Мартин в разговоре с Алонсо, он не вел славные юридические баталии, а брался за темные и запутанные дела.

В тогдашней судебной практике существовали процессы, носившие название «нечестивых», поскольку притязания одной из сторон были настолько мерзкими, что она не заслуживала защиты, а оправдательный приговор ставил под сомнение саму идею правосудия. Негласное правило адвокатуры запрещало заниматься такими делами, и обычно защитники его соблюдали, несмотря на сумасшедшие деньги, которое сулили им заинтересованные клиенты. Лишь меньшинство бралось за них, поскольку официального запрета не существовало; некоторые были бы не прочь взяться, но воздерживались, опасаясь осуждения коллег; большинство же категорически отказывалось, дабы не увеличивать список своих неудач: только редкие таланты добивались благоприятных результатов в такого рода тяжбах.

Бернардо входил в число этих немногих. Можно даже утверждать, что он его возглавлял, поскольку с легкостью ориентировался во владениях закона и мог добиться оправдания убийцы, убедив судью в том, что жертва скончалась из-за своего недостойного поведения.