Книга Кровавый навет, страница 226 – Сандра Аса

Клиенты, коллеги и даже друзья мигом улетучились, а с ними и приглашения на торжества, банкеты, охотничьи выезды, умные беседы, спектакли и другие светские увеселения. В мгновение ока золотая башня, предмет всеобщей зависти, рухнула, сияние славы угасло, и на горизонте замаячили сумерки отвержения.

Бернардо как будто не стало. Он уже подумывал вернуться в Галисию, но судьба отсрочила переезд, погрузив его в теневой мир Мадрида, изобиловавший людьми, которые пользовались уважением в обществе, однако посвящали себя неблаговидным занятиям, а потому предпочитали жить в стороне от него. Это были воры в белых перчатках, они-то и предстали перед Бернардо вскоре после катастрофы.

Он сидел у себя в кабинете, наблюдая, как ширится паутина на потолке, и думал о том, что, если положение не выправится, ему придется утолять голод за счет существ, застрявших в паутинных нитях, как вдруг в дверь постучал клиент. На следующий день появился второй, затем третий… Отдельные капли слились друг с другом, образовав ручеек, который в скором времени превратился в широкий поток клиентов… не новых, а старых.

Поначалу Бернардо воспрянул духом, однако радость его быстро угасла: он убедился, что отныне будет не шлифовать чужие достоинства, а заглаживать пороки. Но поскольку брюхо требовало пищи, а галеоны порядочности перестали ее доставлять, он пересел на пиратскую каравеллу под черный стяг со зловещим черепом, который надлежало выбелить. Так Бернардо Нуньес де Бельмонте, выдающийся юрист, умевший соскабливать с правды неправду, стал Адвокатом по невозможным делам, юристом-отступником, умевшим обряжать ложь в одежды истины.

Ветер снова подул в его паруса и стал приносить гонорары – еще более щедрые, чем раньше. Тем не менее он тосковал по былым временам: хотя платежеспособность клиентов осталась прежней, отношение к нему сделалось совсем иным. Вчера им восхищались, сегодня же его презирали, а доскональное знание законов использовалось лишь затем, чтобы их нарушать. Вчера он занимал достойное место во вселенной, усеянной звездами, сегодня же был повержен и не мог поднять глаз от земли. Новое положение также влекло за собой изрядный риск: вчера ему было известно понемногу обо всех, сегодня же – слишком много о многих, и, если бы кому-нибудь взбрело в голову его устранить, его шея стоила бы меньше, чем клятва неверного.

Об этих подводных камнях он и размышлял серым февральским утром, когда слуга сообщил ему о прибытии нового клиента. Обычно он не принимал никого без предварительной записи, но, поскольку клиентов в этот день было мало и он боялся заскучать, пришлось согласиться.

Вне себя от волнения, Алонсо ждал в прихожей. Он перекинул через плечо плащ, что придавало ему франтовато-небрежный вид, поглубже натянул шляпу, скрывавшую лицо, и несколько раз перекрестился; затем, поскольку иных дел у него не осталось, принялся расхаживать из угла в угол, подобно медведю в клетке, чтобы заглушить тревогу. Наконец его лихорадочное хождение прекратилось: вошел слуга, который проводил Алонсо в просторный кабинет, где за ореховым столом, заваленным бумагами, его ожидал Адвокат по невозможным делам.

Этот кругленький смуглый человек средних лет с первого же взгляда внушил ему доверие, скорее интуитивное, нежели осознанное, поскольку лицо его было едва различимо за чрезвычайно густыми бровями, окладистой бородой, типичной для любого юриста, и усами, такими пышными, что их закрученные вверх кончики выдавались за пределы щек. Тем не менее Алонсо сразу увидел его глаза. Большие, карие, они излучали ум, а очки на носу придавали Бернардо вид кабинетного ученого.