Книга Кровавый навет, страница 221 – Сандра Аса

— Выдающийся крючкотвор.

— А также член Совета Палаты Кастилии, что не позволяет ему заниматься тяжбами.

— Как так – не позволяет ему заниматься тяжбами?! – воскликнул Алонсо. – Выходит, он откажется от моего поручения?

— Боюсь, что так. Членов Совета Палаты назначает сам король, среди них много законников: прокуроров, алькальдов, аудиторов, магистратов и прочих. Это маститые юристы, занимающие важные должности, но в судебных тяжбах они не участвуют.

— К кому же тогда обратиться? Без адвоката мне не обойтись.

— Возможно, твоим родителям он не нужен. Мы не знаем, в чем их обвиняют.

— Поверьте, очень нужен. По всей видимости, их обвиняют в ритуальных убийствах.

— Эту глупость сочинили балбесы из говорилен, и, хотя среди инквизиторов таких тоже немало, они все же посмышленее. Бьюсь об заклад, что арест связан с обращенными в христианство предками Себастьяна.

— Вы ошибаетесь, учитель. Только подумайте: ритуальные убийства взбаламутили весь Град, и власти бросились искать виновных. А когда схватили моих родителей, расследование тут же прекратилось – значит виновными считают их.

— Да нет же, Алонсильо! Слушай меня, уж я-то знаю, о чем говорю. Дело в еврейском происхождении твоего отца. Священная канцелярия неоднократно его преследовала. Но у него есть справка о чистоте крови. Она защищает его от подозрений в ереси, так что в конечном итоге его освободят.

— Но разве прежде его когда-нибудь арестовывали? А мою мать? Случалось ли так, что их заковывали в кандалы, облачали в капюшоны и избивали, как последних негодяев? Разве инквизиторы разоряли наш дом и контору? Бросали в тюрьму Лоренсо? Преследовали меня и моего брата? Случалось ли раньше что-нибудь подобное? Себастьян Кастро – преуспевающий нотариус, а Маргарита Карвахаль – дама с безупречной репутацией. Вы всерьез полагаете, что они стали бы так наказывать добропорядочных горожан из-за пустяка, против которого поможет простая бумажка?

— Это и вправду выглядит очень странно, и все же не стоит опережать события, делая вывод, что на них возлагают вину за ритуальные убийства, юноша. Ложь становится правдой, если хорошенько ее подкармливать, а я не дам ей ни крошки. Предпочитаю придерживаться здравого смысла и не слушать всякие сплетни. Кастро не совершили никакого преступления. Следовательно, рано или поздно их освободят.

— Я не брошу их на произвол этого «рано или поздно», учитель. Что, если их держат в зловонной камере? Что, если их жизнь висит на волоске? Им нужен адвокат, и я его найду.

— На защитника подозреваемого в ереси инквизиторы смотрят косо. По их мнению, отречение от Бога не имеет оправдания, а защита виновных в столь тяжком грехе подразумевает сообщничество. По этой причине лишь немногие юристы соглашаются тягаться со Священной канцелярией, ведь каждый рискует из защитника обвиняемого превратиться в обвиняемого, нуждающегося в защитнике. К тому же профессиональная этика запрещает им вмешиваться в сомнительные дела, и полагаю, что большинство из них сошлется на этот запрет, дабы уклониться от дознания. По их мнению, посягательство на католическую веру достойно порицания и таких преступников нужно карать, а не защищать.

— Вы хотите сказать, что ни один адвокат не придет на помощь моим родителям? – пробормотал Алонсо, побледнев.