Книга Кровавый навет, страница 131 – Сандра Аса

— Проклятье! Что это значит? – пробормотал он, поднося фонарь к посиневшему телу мальчика.

Сереседо, который до сих пор не пришел в себя, не в силах отвести глаз от истерзанного тела Канделы, повернул голову и, увидев то, на что указывал Торрес, затрясся еще сильнее:

— Капитан! Его?.. Вы думаете, его…

Торрес присел на корточки и поднес фонарь так близко, что капля кипящего воска упала на Матео и мигом затвердела, коснувшись обледенелой кожи.

— Похоже, ему вырвали сердце, – подтвердил он. – Этого нам не хватало! Похищение, изнасилование и убийство девицы – дело обычное, но отныне все становится куда запутаннее. Отсутствие сердца – очень важная улика. За годы, что я работаю альгвасилом, мне лишь единожды довелось расследовать подобное злодеяние: его совершила шайка святотатцев, устроившая шабаш. Либо я сильно ошибаюсь, либо мы имеем дело с похожим случаем, а именно почитанием Люцифера.

— Почитанием Люцифера? – застонал Сереседо, переминаясь с ноги на ногу. – Скорбящая Матерь! Ступая по оскверненной земле, можно навлечь на себя проклятье, капитан! Нет, этого быть не может! Наверняка существует другое, не такое жуткое объяснение. Скорее всего, это несчастный случай. Быть может, он оступился, упал в эту яму, и от удара…

— И от удара у него выскочило сердце? – перебил его Торрес и усмехнулся. – Как просто, оказывается, потерять внутренний орган. Споткнулся, и кишки вон! Услышу ли я от вас хоть что-нибудь разумное, или вы будете и дальше нести ахинею? Что за тупоумие! Вот же рана в груди, слева, садовая голова! Такие повреждения не могут возникнуть из-за несчастного случая. Их не нанесет самый отпетый разбойник. Разъять человеческое тело и извлечь орган можно только намеренно, а значит, преступник преследовал определенные цели. Вдобавок жертва – ребенок и, скорее всего, христианин. Подобная гнусность – признак еретического ритуала!

— Pater Noster, qui is in caelis^[38]… – забормотал Сереседо, раз за разом осеняя себя крестным знаменьем.

Торрес недоверчиво покосился на него и подумал, что по возвращении в Град неплохо бы побыстрее уволить этого недоумка, равно как и его струсивших товарищей.

— Сереседо! Вы на дне штольни, а вокруг метет вьюга. Вам не приходит в голову ничего получше? Прекращайте бормотать и делайте что-нибудь!

— Что там у вас творится? – Сверху снова донесся голос алькальда. – Торрес! Немедленно доложите! И заканчивайте быстрее. Если вы задержитесь чуть дольше, мы все замерзнем и вас некому будет доставать.

— Все готово, ваша милость. Быстрее, Сереседо! Привязывайте девицу. А я займусь мальчишкой.

Через некоторое время оба трупа были извлечены на поверхность и уложены на снегу, а вокруг них столпились ошеломленные полицейские.

— В говорильнях прошел слух, что в городе действует тайная шайка иудеев, прикидывающихся католиками, – заметил один. – Намекают даже, что они причастны к похищению девицы Боуса. Может, это их рук дело?

— Не знаю, – ответил алькальд. – Надо разбираться. Торрес, что вам известно об анонимном письме?

— Ничего, ваша милость. Его прибили к двери.

— Очень жаль! Готов поклясться, что его написал тот, кто устроил эту бойню. Но нам пора возвращаться. Надо сообщить о находке Священной канцелярии. Все указывает на еретический ритуал, а он выходит за пределы наших полномочий.