Книга Негодяй, страница 92 – Бернард Корнуэлл

— Патрик должен избавиться от этой девицы, – сказал я.

Морин рассмеялась.

— Вряд ли! Ты же знаешь Патрика. Он боится всех женщин, кроме той, на которой женился. Он скажет тебе, что поговорит, но никогда этого не сделает.

— Сколько он берет с нее за аренду?

— Пятьсот в месяц и притом, что он пользуется домом, когда ее нет здесь. Бог знает, почему она соглашается на такие условия.

— Пятьсот долларов? – Это меня удивило. Конечно, дом стоил пятьсот долларов в месяц. И более того, я мог бы сдавать его в летний сезон за пятьсот долларов в неделю. Но эта Сара Син Теннисон, должно быть, с ума сошла, если она платит столько, пользуясь помещением лишь изредка.

— Но я все равно не вижу этих денег, – сказала Морин унылым тоном. – Его светлость целиком забирает их себе.

— Он работает?

— Так, ничего определенного. Перехватит то тут, то там. – Она пожала плечами, и я понял, что здесь ничего не изменилось. Патрик время от времени перебивался какими-то темными делами, подрабатывал судебным исполнителем при сборе задолженности в Роксбери, но главным образом жил за счет того небольшого дохода, который оставался еще от наследства Морин, и, по-видимому, незаконной сдачей в аренду моего дома.

Я налил себе щедрую порцию виски моего шурина и ухмыльнулся, прочитав напечатанное на бутылочной наклейке предупреждение о вреде виски для здоровья.

— Когда это стали печатать всякую чепуху на бутылках?

— Примерно тогда же, когда перестали работать телефоны. – Она мельком улыбнулась, и это немного напомнило мне прежнюю Морин. – Ты слишком долго был в отсутствии, Пол. Ты даже говоришь как иностранец.

— Вот я и вернулся.

— В Бостон?

— На мыс. Когда ты была там в последний раз?

— Да примерно четыре года тому назад. Его сиятельство не любит, когда я езжу туда. Он приглашает туда своих приятелей по приходу, когда девицы там нет, но меня – никогда. – Она затянулась сигаретой.

Я, уезжая, дал Морин ключи от дома на мысе, чтобы она имела возможность передохнуть там иногда, но я никак не имел в виду, что Патрик будет пользоваться домом для своего удовольствия.

— Что же они там делают?

Она пожала плечами:

— Воображают себя настоящими мужчинами. Играют в карты на деньги, пьют пиво, а осенью стреляют уток.

— Ему не придется больше этим заниматься, – сказал я. – Я въезжаю в свой дом. Ты видела в последнее время Джонни Риордана?

Она покачала головой.

— Не видела его вот уже три года. В последний раз, когда он приезжал сюда, Патрик затеял с ним ссору. Дело не дошло до кулаков, но они здорово орали друг на друга. С тех пор Джонни не заезжал к нам. – Она вздохнула.

— Из-за чего разгорелась ссора?

— Все как обычно, понимаешь. – Она все же объяснила, в чем было дело. – Патрик только что возвратился из Ирландии и очень ругал англичан, дескать, они хуже нацистов, а Джонни не принимал всерьез его разглагольствования.

— Патрик ездил в Ирландию? – Я не мог скрыть своего удивления.

— Поездку организовали Друзья свободной Ирландии. Они провели одну неделю в Дублине и одну – в Белфасте. Туда поехал отец Ши из церкви Христа Спасителя, конечно же, Майкл Эрли, а также несколько молодых людей из офиса конгрессмена. Патрик вернулся в очень воинственном настроении. Он готов был сражаться с англичанами один на один! Мне иной раз хотелось, чтобы он действительно ввязался в драку. Ну а теперь он вошел в комитет, теперь он большой человек, и такой занятой! Он разрабатывает планы войн с Англией – разумеется, когда не пьет виски или не играет на скачках. – Она закурила следующую сигарету от окурка первой. – Ты действительно вернулся домой?