Книга Негодяй, страница 90 – Бернард Корнуэлл

— Я отправляюсь обратно на мыс Код.

— Завидую тебе. У нас с Нэнси есть летний домик в Вайнъярде, но нам никогда не удается выкроить время и побывать там. Слишком хлопотная жизнь. Иногда, если есть время, мы плаваем на яхте.

— У вас своя яхта? – спросил я.

— Да, шестьдесят один фут в длину, я назвал ее в честь Нэнси. Мы держим ее в Эдгартауне, но сейчас она на берегу, в нашем доке.

Это, конечно, превосходная яхта, и, конечно, Нэнси очень красивая, а дети преуспевают, и летний коттедж в Вайнъярде – это особняк с видом на море.

Ван Страйкер вынул визитную карточку из кармана пиджака.

— Если ты вспомнишь еще что-нибудь и тебе захочется поговорить со мной, то по этому номеру ты всегда сможешь позвонить мне. – Он протянул визитную карточку. – И еще раз благодарю тебя, Пол, за то, что ты так рисковал собой.

Я взял карточку. Мне было стыдно, что я лгал ему. Это была незначительная ложь, но все же я чувствовал, что не заслужил ни щедрости ван Страйкера, ни его благодарности. Затем я стал убеждать себя, что в действительности я все же стою этого. Я тот самый бедолага, который рисковал собой в долине Бека и в кварталах трущоб Триполи. Я настоящий герой и заслужил благодарность и встречу с оркестром и полный трюм золота. Я заслужил все это.

— А теперь я должен идти! – Ван Страйкер на прощание одарил любезной улыбкой Джиллспая и Эдамсон, еще раз пожал мне руку и удалился.

Джиллспай с облегчением вздохнул. Взревел двигатель, вертолет ослепил нас через окно своими прожекторами и исчез в темноте.

Меня отпустили на следующее утро. Джиллспай вручил мне пятьсот долларов и авиабилет до Бостона. Было воскресенье, и где-то в долине церковный колокол звонил как на пожар. Было холодное тихое утро, и свежевыпавший снег блестел под зимним солнцем. Я натянул свою любимую желтую куртку и ступил в новый сияющий день – снова свободным человеком. И я возвращался к себе домой.

Я понимал, что Майклу Эрли не терпится узнать правду об исчезнувшем золоте. Уж он постарается выбить из меня сведения о его местонахождении. Но Майкл был юристом, и притом очень осмотрительным юристом, и он никогда не предпринимал ничего без предварительной основательной подготовки и всевозможных предосторожностей. Поэтому я решил, что, если неожиданно появлюсь в Бостоне и застигну его врасплох, у меня будут шансы ускользнуть прежде, чем он успеет что-либо предпринять, может быть, даже раньше, чем он узнает о моем возвращении в Массачусетс.

И в то же время было ясно, что едва ли мне светит безмятежная жизнь на мысе Код с приятными морскими прогулками в омывающих его водах. Мне не избежать столкновения с Майклом и его подручными. А сейчас необходимо было убедиться, что Сара Син Теннисон благополучно выдворена из моих владений, а это означало, что я должен накрутить хвост этой напыщенной обезьяне, которая женилась на моей сестре.

Напыщенную обезьяну звали Патрик Макфи. Это был пузатый мужчина со скверным характером и с физиономией, похожей на бульдозер. Он был пьянчуга, бездарь, грубиян и хвастун. Все отговаривали Морин выходить за него, но моей сестре он по-прежнему казался высоким, красивым молодым бейсболистом, неизменно рассуждавшим о своем блестящем будущем, когда он перейдет наконец в высшую лигу. Морин настаивала на этом браке, а потом забеременела и таким образом сделала его неизбежным. Мой отец вначале бушевал и ругался, а в конце концов обеспечил богатым приданым и проводил под руку в церковь Христа Спасителя. На свадебной церемонии на Морин было обшитое тесьмой белое платье, а уже через несколько дней после бракосочетания у нее на лице появились синяки – первое свидетельство неблагополучия в ее семейной жизни. «У меня руки были заняты покупками, а дверь захлопнулась и ударила меня», – объясняла она нашей матери. А месяц спустя она споткнулась о тротуар, а потом упала, выходя из автобуса, и так было всегда.