Книга Негодяй, страница 62 – Бернард Корнуэлл

— Золото? В трюме? – Джонни как будто успокоился.

Затем он с удивлением наблюдал, как я спрятал оставшиеся стодолларовые бумажки в свой фальшивый паспорт, вложил туда же другие фальшивые документы, изготовленные Теодором, затем отодвинул одну из досок на потолке кухни. Джонни держал доску, пока я шарил на верхней поверхности старой почерневшей балки. Наконец я нашел выемку, которую когда-то выдолбил в бревне, и положил туда паспорт, документы и деньги.

— С судном не должно быть никаких проблем, – сказал я Джонни. – Все бумаги в порядке, и, скорее всего, я вернусь до того, как оно прибудет сюда.

— Ты опять уезжаешь? – Джонни явно огорчился, и это было приятно после стольких лет разлуки.

— Меня не будет несколько недель, не больше. И вот что еще. – Я ткнул его пальцем в грудь для пущей убедительности. – Здесь могут появиться крутые ребята, которые разыскивают это судно. Я основательно запутал следы, но если кто-нибудь будет настаивать насчет судна, не спорь с ними. Отдай им то, чего они требуют, и бог с ними. Это крутые ребята, Джонни, на самом деле крутые. Это друзья Майкла Эрли, а может, и того похуже. Так что, если Майкл будет расспрашивать, скажи ему просто, что я просил тебя присмотреть за судном и что ты больше ничего об этом не знаешь. А если он или кто-нибудь другой потребует, чтобы ты отдал судно, отдай – и дело с концом. Ты понял меня? Я не хочу, чтобы ты или твоя семья пострадали от этого.

Упоминание о Майкле Эрли очень не понравилось Джонни.

— Это все связано с ИРА? – спросил он. Джонни, как и большинство американских ирландцев, всегда держался того мнения, что лучше бы эти ирландские дела оставались по ту сторону Атлантики. Его отец, как и мой, порой с пеной у рта рассуждал о несправедливости ирландской истории, но у самого Джонни был такой характер, что он не мог злиться ни на кого, даже на англичан.

— Как поживает твой отец? – спросил я, чтобы не отвечать на его вопросы об ИРА.

— Умер в прошлом году, упокой его господи.

— О боже. – Я перекрестился. – Бедняга Имонн.

— После смерти мамы он утратил интерес ко всему, – сказал Джонни. – Я не мог вытащить его даже в море! Он тогда жил у нас, и Джули пыталась заинтересовать его чем-то, ну, просила пойти с ребятами на берег или еще что, но он хотел только, чтобы его оставили в покое. Отец Мерфи говорил, что некоторые люди знают, когда наступит их час, и я думаю, отец решил, что его час наступил.

— Я не слышал и о смерти твоей матери, – признался я. – Сочувствую тебе.

— Тебе бы нужно было держать с нами связь, Поли, – сказал Джонни с легкой укоризной и затем снова повторил свой вопрос – не имеет ли золото на судне какой-либо связи с ИРА.

Меня избавил от необходимости отвечать Джиллспай, распахнувший дверь в кухню.

— Что здесь происходит? – спросил он подозрительно.

— Поли просто объяснил мне, что я должен делать с домом, пока его не будет. – Джонни соврал с убедительностью правдивого человека. – А ты думаешь, тут не потребуется обшить алюминиевыми листами? – обратился он ко мне. – Дранка очень быстро разъедается солью, Пол, подумай об этом.

— Нет! Никакого алюминия. Пусть останется кедровая доска. – Хотя я и опытный обманщик, мои слова прозвучали не очень убедительно, но Джиллспай как будто поверил.