Книга Негодяй, страница 37 – Бернард Корнуэлл

— А, теперь я понимаю! – сказал я, будто бы признавая свою непроходимую тупость. – Мы должны ждать, когда прибудет золото из Ирака. Что это за золото? Оно захвачено в Кувейте?

Шафик махнул рукой – этот жест можно было истолковать как подтверждение, но одновременно это означало, что и так сказано слишком много.

— Чего я никак не могу понять, – продолжал я бить в ту же точку, рассчитывая выудить у Шафика еще какие-нибудь сведения, – почему Халил посылает золото морем, ведь деньги можно переслать электронной почтой.

— Ха-ха! – Шафик сопровождал насмешливый смех обычным жестом – бросил руль и воздел руки к небу. Машину рвануло в сторону встречной полосы, и раздался вой сирен. – Всем известно, – продолжал Шафик, справившись с машиной, – что американцы при помощи компьютера могут проследить любое передвижение денег по электронной сети! Так что мы сделаем это старым способом. Мы провезем золото, как это делали пираты! Мне казалось, что это тебе по вкусу, Пол. Разве тебе это не нравится?

— Конечно, нравится, – сказал я.

Мне бы понравилось еще больше, если бы удалось хотя бы частично узнать правду, которая, очевидно, состояла в том, что «Стингеры» предназначались не только для того, чтобы нанести удар по Британии, это была лишь часть всемирного террора, который Саддам Хусейн поклялся развернуть против своих противников. Иль-Хайауин был координатором массовых убийств, которые побудили правительства стран всего мира тщательно охранять свои аэропорты, гавани и военные базы. Итак, Брендан Флинн, как я теперь понял, вел свои дела не с Триполи, а с Багдадом, и именно целями Багдада можно было объяснить, почему цены на «Стингеры» взлетели так высоко: развернувшийся по всему миру террор колоссально увеличил спрос на нелегальное оружие. А это взвинтило цены на черном рынке. Все было очень просто, удивительно, как я не догадался сразу.

Шафик вдруг испугался, что разболтал много лишнего.

— Но ты не должен никому говорить о том, что я тебе сказал, Пол. Ни слова, понятно?

— Шафик! – обиделся я. – Шафик, мы же старые друзья. Мы многое пережили, вместе рисковали, защищали друг друга. И всегда доверяли друг другу. – Я щедро расточал лесть, так как знал, что это звучало сладкой музыкой для Шафика, и действительно, на его глазах появились слезы. – Мы сражались плечом к плечу, и неужели ты думаешь, что я могу предать своего старого друга? Я не услышал сегодня ничего, кроме того, о чем и сам догадывался, и ничего из того, что я сегодня слышал, я никогда никому не расскажу. Клянусь смертью своей матери, если я сказал тебе неправду.

— Спасибо, Пол, спасибо тебе. – Шафик глубоко вздохнул, сдерживая волнение.

Мы свернули к морскому порту Монастир. В зимний сезон на причалах было безлюдно. Там стояло много яхт, в основном на приколе, со свернутыми парусами – в ожидании, когда минуют зимние месяцы и снова наступит средиземноморская весна. Было здесь и несколько готовых к выходу судов, но не так много, как обычно, так как перспектива войны в Персидском заливе пугала людей, и они боялись ехать в мусульманские страны. Один лишь «Корсар» был полностью готов к плаванию – даже экипаж расположился в рубке.

— Это и есть мои охранники? – спросил я у Шафика.

— Это твоя команда, – сказал он, по-видимому задетый тем, что я проявляю такую недоверчивость. – Надеюсь, они понравятся тебе.