Книга Негодяй, страница 146 – Бернард Корнуэлл

— Да, пожалуйста.

Он открыл новую бутылку, щедро налил мне в стакан, затем поставил стакан и бутылку подле меня.

— Итак, расскажи подробно, что произошло? – Я изложил ему все происшествия этой ночи. О том, как я вернулся домой, как умерли Джиллспай и Каллаген, о том, как истек кровью Симас. Пока я говорил, ван Страйкер выложил на кухонный стол содержимое парусинового мешка. Там были яйца, ветчина, сыр, молоко и помидоры. – Нэнси подумала, что мы проголодаемся, – объяснил он, – а у нас, видно, будет долгая беседа. Продолжай.

— Ну, я мало что могу добавить. Я оставил там трупы и обратился к вам за помощью.

Он отыскал тазик и мутовку и принялся взбивать яйца.

— Ты правильно сделал, Пол. – Я в это время смотрел из окна на видневшуюся за сеткой дождя гавань и простиравшиеся далее вересковые пустоши Чаппакуиддик. Рассветная заря пробивалась сквозь тучи, и поверхность воды в гавани отливала цветом вороненой стали. – Так все же скажи мне, что, по-твоему, все это значит? – спросил ван Страйкер.

— Это все связано со «Стингерами», – уверенно сказал я, – и с теми людьми, которые прячутся в лесах возле взлетных дорожек вашингтонского аэропорта Даллеса или на судах в ямайской бухте возле аэродрома Кеннеди, в фургонах возле аэропорта Логана в Бостоне или в складах неподалеку от международного аэропорта Майами. Речь идет о сбитых рейсовых самолетах. Иль-Хайауин любит сбивать пассажирские реактивные лайнеры. Он хочет, чтобы в гавани Бостона плавали человеческие трупы, чтобы люди гибли на внутренних воздушных линиях и на дорогах вокруг важнейших аэропортов. Он жаждет дня расплаты, дня массовых убийств, того дня, когда Америка должна будет заплатить за унижение Саддама Хусейна.

— Ты думаешь, эти «Стингеры» предназначались не для Ирландии?

— Какое-то количество – да, но лишь небольшая их часть. Эти несколько ракет, предназначавшихся для Ирландии, должны были служить вознаграждением ИРА за участие в переговорах о сделке. Палестинцы сами не могли приехать в Америку и договориться о покупке, так что Флинн выполнил эту миссию за них.

— А деньги, которые были на борту «Мятежной леди», были оплатой за «Стингеры»? – спросил ван Страйкер.

Я слегка покраснел, но утвердительно кивнул:

— Да.

— Почему ты не сказал нам про «Мятежную леди»?

— Потому что я задумал украсть эти деньги. Это должно было служить мне пенсией, страховым полисом и доходом на будущее – все вместе, упакованное в один арабский пакет. – Я подождал, выпил свое виски, затем посмотрел на ван Страйкера, у него было худое умное лицо. – Как вы узнали насчет «Мятежной леди»?

— Это обнаружил Джиллспай.

— Каким образом?

Он поковырял вилкой свою яичницу.

— Конечно, с помощью подслушивания. Добрый старомодный незаконный способ подслушивания разговоров. – Ван Страйкер лукаво улыбнулся, глядя на меня.

— О господи, ну конечно же. Вы установили подслушивающие аппараты в моем доме еще до моего отъезда в Европу? – Я внезапно понял, что, конечно же, ван Страйкер должен был принять эти меры предосторожности. И это означало, что в первый же раз, когда я говорил с Джонни Риорданом и велел ему позаботиться о «Мятежной леди», замаскированные микрофоны зафиксировали каждое мое слово.

— Нет, – сказал ван Страйкер.

— Что – нет?

— Конечно, в твоем доме были установлены подслушивающие устройства. Я думаю, что микрофоны установлены под лестницей, а на чердаке спрятано записывающее устройство с усилителем. Так они обычно делают, когда у них есть доступ в помещение.