Книга Негодяй, страница 139 – Бернард Корнуэлл

Тут я услышал странный скрежет в дальнем конце гостиной. Я пока ничего не видел и боялся шевельнуться, чтобы посмотреть, что это. Может быть, убийца вытаскивает тело Каллагена?

Вдруг послышался шум тяжелого падения и чей-то стон, затем снова тишина. Я не двигался. Холодный ветер дул в разбитое окно, и я ощущал горький запах пороха.

— О, черт побери, – произнес чей-то голос. Потом снова раздался стон.

Я медленно крался вдоль стены. Стало видно, что делается в гостиной.

Он лежал, неудобно привалившись к дальней стене. Винтовка лежала на расстоянии нескольких футов от его правой руки. На нем был черный свитер, черные брюки, черные кожаные перчатки, черные ботинки, а на голове – черный вязаный шлем, из-под которого были видны только глаза и рот. Свитер и брюки промокли и блестели на животе. Стюарт Каллаген своим предсмертным выстрелом тяжело ранил киллера.

Человек увидел меня, и его рука потянулась к винтовке, но это движение причинило ему ужасную боль. Он выругался.

— Черт побери, – снова сказал он.

— Симас, здравствуй. – Я подошел к нему и ногой отбросил его винтовку в сторону, а затем поднял валявшийся на полу пистолет Каллагена.

— Это какая-то чертова карусель, Поли. – Симас страшным усилием поднял правую руку и стянул с головы черный шлем. Его черные волосы рассыпались. – Этот сукин сын угодил мне в живот.

— Ты пришел убить меня?

— Я думал, этот тип ты и есть. – Он показал подбородком на тело Джиллспая. Снаружи, при скудном освещении, Джиллспай, в желтом плаще, который он нашел у меня в прихожей, вероятно, очень походил на меня. – Кто они, черт побери? – спросил Симас.

— Представители закона. Они пришли допросить меня.

Я присел на корточки перед Симасом и попытался осмотреть его рану. Я не специалист, но с первого взгляда было видно, что дела его плохи. Насколько я мог судить, пуля попала в нижнюю часть бедра и, отскочив от тазовой кости, разворотила ему внутренности. Он истекал кровью. Если бы я, воспользовавшись радиотелефоном Джиллспая, вызвал скорую помощь, Симас, может быть, и остался в живых, но он и сам понимал, почему я этого не делаю. Кто поднял меч, тот от меча и погибнет.

Я пошел к телу Каллагена, стараясь не поворачиваться спиной к Симасу. Каллаген лежал на спине, изо рта у него струилась кровь, и зубы блестели в свирепом оскале.

— Да, это был меткий выстрел, Симас.

— Я всегда был хорошим стрелком. Помню, однажды я лежал в засаде в сожженном доме, и английский солдат захватил меня врасплох и чуть не прикончил. Он вошел через заднюю дверь, а я сторожил переднюю, но все равно я подстрелил его. Я стрелял от бедра. – Он говорил медленно, с трудом. Временами у него перехватывало дыхание от боли, но он не терял сознания. – Я ушел тогда.

— Тебя схватили только один раз, – сказал я.

— Это было очень смешно, – ответил он. – Все это – чистейшая случайность, Поли, просто чистое невезение. Я вышел из квартиры и проехал на машине всего минут пять, как вдруг какая-то девочка выскочила на красный свет на углу Ормо-авеню, знаешь, там, где телевизионный центр. И я сбил ее. Тут же подоспела полицейская машина, и эти сучьи дети опознали меня. – Он тогда направлялся на юг, в Дублин, с чужими правами в кармане. Совет ИРА решил, что он будет в большей безопасности в Дублине, чем на севере, хотя его разыскивали в обеих частях Ирландии. – Эти проклятые англичане утверждали, что они получили информацию обо мне, – с горечью сказал Симас, – но в действительности это была всего лишь случайность, не более того. И из-за этого же умерла Ройзин. Просто из-за того, что эти проклятые англичане соврали.