Книга Журналист. Фронтовая любовь, страница 321 – Андрей Константинов

— Журналист не должен открывать огонь первым! – громко предложил белобрысый парнишка, сидящий на последнем ряду.

— Огонь из чего? – удивился Митя. – И, стесняюсь спросить, по кому?

По залу снова прошелестел смешок.

— А вы напрасно смеетесь, братцы. Как ни странно, молодой человек в принципе прав – журналист действительно не должен стрелять. Ни первым, ни вторым. Более того – он вообще не должен брать оружия в руки. Ни для постоянного ношения, ни забавы ради. Даже если вам, допустим, просто предложили пострелять по банкам – есть в армейской среде такая форма организации досуга для заезжих «важных персон», – лучше всего вежливо отказаться.

— А почему по банкам-то нельзя? – поинтересовался очкарик из третьего ряда.

— А вот почему: допустим, постреляли вы вечером по банкам здесь. А наутро, так сложилось, вам по другую сторону работать. Ведь журналист, объективности ради, должен обе стороны конфликта освещать… А на той стороне твои руки понюхали, а они порохом пахнут. Плечо твое оголили – а там синяк от приклада. Ну и все, ну и приплыли. Попался, хлопчик! Ни фига ты не журналист, а разведчик-федерал, работающий под прикрытием. Сейчас-то мы тебя прямо здесь и кончим.

— И что? Правда могут? Кончить? – недоверчиво спросила девушка, сидящая через два кресла от Ольги.

— Могут. В 1990-е в Чечне такое сплошь и рядом было… Так что запомните, братцы, – никаких «стволов»! Оружие журналиста – это прежде всего его голова, его журналистское удостоверение и аккредитация. Это понятно?

В ответ с места поднялась уже сама Ольга.

— Дмитрий Андреевич! А можно вопрос?

— Сделайте такое одолжение, – усмехнулся, но и одновременно насторожился Митя, ибо от собственной доченьки всякого можно было ожидать.

— Но ведь вы сами брали в руки оружие?! Причем неоднократно?

— Хм… Вопрос по существу… Да, приходилось… Но понимаете, какое дело: любые правила – они существуют для, скажем так, типических ситуаций. Но порой обстановка становится настолько экстремальной, что приходится уже не к правилам, а к базовым человеческим инстинктам выживания прислушиваться… И, как говорится, не дай бог вам с подобным столкнуться.

Митя вытер пот со лба и с нарочитой церемонностью спросил дочь:

— Я ответил на ваш вопрос?

— Вполне. Спасибо.

— Не за что. Движемся дальше… Следующее правило очень простое: никогда не спорьте с вооруженными людьми. И в данном случае не важно, относятся эти люди к незаконным вооруженным формированиям или, грубо говоря, это свои, федералы.

— То есть надо бояться и своих, и чужих? – с усмешечкой в голосе уточнил блондин с последнего ряда.

— Я не произносил слова «бояться». Я сказал «не спорить». Привожу пример: приснопамятные трагические события в Буденновске, захват больницы боевиками Басаева… Замечательная журналистка Наташа Алякина… Думаю, многие из ваших преподавателей ее хорошо помнят… – сидящие в первых рядах профессора и доценты печально закивали головами. – Наташа, ее муж, немецкий журналист Гисберт Мрозек, и фотокорреспондент РИА Олег Никишин мчатся туда. На блокпосту их машину тормозят. У немца что-то не в порядке с документами, он нервничает и на повышенных тонах препирается с лейтенантом. А солдатику-дебилу, который стоит там же, у пулемета, неприятно, что его командира пытается строить какой-то фриц. Поэтому, когда машину ребят все-таки пропустили и они поехали было дальше, солдатик этот, словно дитя малое, неразумное, повел стволом в сторону удаляющейся машины, шутливо прицелился и сказал: «Пу-пу»… А далее – короткая очередь. Дело в том, что у крупнокалиберного пулемета очень легкий спуск. Достаточно лишь слегка пальцем коснуться…