Онлайн книга «Журналист. Фронтовая любовь»
|
Так было положено начало приватной внутрикорпоративной русско-американской дружбе. Правда, всего сутки спустя все сотрудники СNN получили уведомление иракских властей о том, что они должны незамедлительно покинуть Ирак, и Пруденс, вместе со всеми, вынужденно перебазировалась в соседнюю Иорданию. Но мы продолжили поддерживать контакты на взаимовыгодной основе: Мак-Ги взялась снабжать нас эксклюзивом от собственных корреспондентов, внедренных в американские и британские военные части, а мы, по мере возможности, держали ее в курсе текущей ситуации в Багдаде посредством полузапрещенного иракскими спецслужбами редакционного спутникового телефона. Один из таких выходов на связь едва не стоил нам журналистской аккредитации: когда в одну из ночей Элеонора установила очередной сеанс с Мак-Ги, в дверь ее номера начали ломиться агенты Мухабарата, местной госбезопасности. Но госпожа Соколовская не растерялась – даром что это была лишь вторая в ее карьере зарубежная командировка. Элеонора быстренько сняла с себя рубашку и бюстгальтер, открыла дверь непрошеным гостям и с обворожительной улыбкой пояснила: простите, господа, принимала душ, не сразу услышала. Бородатые восточные мужики, понятное дело, чуть в обморок не рухнули и, стыдливо отводя глаза, промямлили: пардон, мадам, «Русия – друг», а мы, похоже, ошиблись дверью. В общем, не зря я все эти дни девчушку натаскивал. На специфику восточного менталитета… Следующая наша очная встреча с Пруденс состоялась 9 апреля все в той же «Палестине». Куда с чувством выполненного долга зашагнули «освободители» – американские морпехи и их земляки-журналисты, возвратившиеся из иорданской ссылки. В те дни никто и предположить не мог, что все закончится так быстро, а Багдад сдастся фактически без боя… * * * — …А вы не так уж и постарели, русские монстры! — Ты тоже. — Что «тоже», Дим? Тоже монстр или тоже не постарела? — И так и так. — Хорошая шутка! – расхохоталась Пруденс. Русско-американская компашка переместилась из бара в расположенный в саду отеля ресторан Nawafeer. Длинный, нескладный парнишка Боб (как выяснилось – оператор-стажер Мак-Ги) с самого начала застолья почтительно помалкивал, хотя ему, время от времени, и хотелось вставить словечко, обозначая свое участие в разговоре. Но – увы! В этой компании он был не то чтобы чужаком, но явно – не своим. А потому, чтобы загасить ощущение собственной лишности, преувеличенно-активно налегал на восточные закуски. А еще больше – на араку… Пруденс отхлебнула большой глоток пива из высокого запотевшего бокала, с удовольствием затянулась сигаретой и немного лукаво посмотрела на Элеонору: — Это сколько ж лет-то прошло? С Ирака? — Даже не начинай! – нахмурилась та. – Слишком много. — Детка, Эл, уж не тебе-то переживать! Ты-то у нас здесь самая младшенькая за столом. Учитывая, что мой малой теленочек пока не в счет. — Не знаю, насколько он «малой», но стакан держит вполне по-взрослому, – усмехнулся Митя. — В самом деле, Боб! Не налегай на спиртное! – спохватилась Пруденс с интонациями заботливой мамаши. – Лучше вот попробуй. — Что это? Выглядит как-то… — Это ближневосточный хумус. Пюре из гороха особого сорта. Боб Ли опасливо покосился: сперва на экзотическое блюдо, а затем на сидящую напротив не менее экзотическую троицу представителей страны-агрессора. |