Книга Миля над землей, страница 122 – Лиз Томфорд

— Сейчас дела идут получше. У Райана есть несколько человек, с которыми он хочет познакомить меня сегодня вечером, так что, если все пройдет хорошо, я снова вернусь в спорт и, что еще лучше, буду жить с тобой в одном городе.

Бретт протягивает руку, гладит прядь моих гладких и прямых волос, пропуская ее сквозь пальцы.

— Мне нравится, когда ты так причесываешься.

Я отворачиваюсь от него, сомневаясь, нравится ли мне, что он снова ко мне прикасается. Но также сомневаясь, что мне это не нравится.

— Стиви, я так рад тебя видеть, – ни с того ни с сего выдает Бретт. Я смотрю на него в полном замешательстве. Мы не виделись много лет. Не разговаривали много лет. У него просто нет выбора.

— Не говори так, – прошу я. – Только не после того, что ты сказал.

— О чем ты?

Он действительно не в курсе? Неужели он не понимает, что я слышала, как он говорил всей своей команде, за исключением моего брата, что он использовал меня на протяжении всех наших трехлетних отношений? Что, став профессионалом, он переключился на более интересных девушек?

— Все, что я знаю, – это то, что моя девушка внезапно исчезла, и я больше ничего о тебе не слышал после того, как мы закончили школу.

— Твоя девушка? Или девушка, с которой ты просто коротал время, пока не подвернулся кто-нибудь получше?

— Стиви, о чем ты говоришь?

— Я все слышала. – Я повышаю тон, мой голос клокочет от гнева. – В тот день в раздевалке. Ты сказал всей команде, что был со мной только потому, что тебе было скучно, и что ты становишься профессионалом, и у тебя под рукой будут бесконечные варианты. Я тебя слышала.

— Стиви, ты надо мной издеваешься? Так вот почему ты избегала меня все эти годы? Это же просто треп в раздевалке.

Стоп. Что? Неужели я все это время преувеличивала те слова, которые он сказал обо мне?

Я в замешательстве хмурю брови. Даже если это был треп в раздевалке, именно так он и относился ко мне в течение многих лет – как будто я была временным вариантом, и он ждал кого-то получше. Так что нет. Я не ошиблась.

— Забудь об этом.

Мои глаза устремляются на него.

— Забыть?

— Да, забудь. Ты избегала меня несколько лет. Не отвечала на мои сообщения. Но теперь мы будем жить в одном городе, и я знаю, что у тебя все еще есть ко мне чувства. Они у тебя всегда были. Так что не веди себя так только потому, что подслушала какой-то треп в раздевалке.

Мне нечего сказать, потому что я не знаю, прав он или нет. Чувства, вероятно, не совсем правильный термин, но, возможно, мне есть что доказать. Что я выше той ситуации, в которую он меня загнал.

— Твоя семья любит меня. Они всегда хотели, чтобы мы с тобой были вместе, и теперь я здесь. Ничего еще не кончено, сама знаешь.

— Все кончено. – В моем тоне нет ни капли убежденности.

— Нет, это не так.

— Она сказала, что все кончено, – произносит властный и уверенный голос за моей спиной.

Я чувствую присутствие Зандерса, и его поддержка заставляет меня приосаниться, став немного выше ростом.

Зандерс перегибается через меня и забирает у меня из рук едва пригубленный бокал шампанского, оставляя его на столе, а потом сует мне в руки пиво.

— Черт возьми! – с нервным смешком восклицает Бретт. – Эван Зандерс! Я надеялся встретиться с тобой сегодня вечером. Я Бретт. – Он протягивает защитнику руку, но Зандерс игнорирует предложенное рукопожатие.